WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 46 |

Однако же даосский идеал обладает столь выдающимися чертами и вплоть до нашего времени играл — под оболочкой конфуцианства — столь важную, хотя зачастую скрытую, роль в жизни китайского народа, что невнимание к нему синологов может быть оправдано только теми огромными трудностями, с которыми сопряжено добывание знаний о живом даосизме. Это знание нельзя извлечь из книг; нужно прожить в Китае долгие годы и получить доступ в очень замкнутые круги, где хранится духовное наследие даосизма. Мы должны, наконец, учиться из своего собственного внутреннего опыта. Наши западные мистики говорили: «Lex orandi — lex credenti» («Закон передан изустно — закону надо верить»). В данном же случае можно сказать: «Lex contemplandi — lex cognoscendi», то есть самое важное знание — это то, посредством которого мы достигаем преображения. Как только мы преодолеем европейский — и конфуцианский! — предрассудок, предписывающий думать, что весь живой даосизм есть «не более чем грубое суеверие», мы обнаружим, что наследие, хранимое в даосских кругах, является не слепой верой в эффективность объектов созерцания, а древней традицией практики приведения человеческой психики к ее полной зрелости.

Я не буду рассматривать бесчисленные тайные общества, к которым принадлежит большинство китайцев. Безусловно, они тоже имеют большое значение. Их конфуцианство в известной мере углублено даосскими и буддийскими элементами. Но то немногое, что нам известно о них, достаточно для того, чтобы счесть их тщательно оберегаемую доктрину — в высшей степени синкретическую, включающую в себя множество аллегорических действий и символов — не столь уж ценной в смысле систематического и ясного наставления в духовном совершенствовании, А частые отклонения в деятельности этих обществ, принимающих участие в поверхностной политической деятельности без философской перспективы, укрепляют нас в мнении, что мы вовсе не обязательно имеем здесь дело с чистым и драгоценным источником.

Что касается даосских монастырей, они тоже, говоря в целом, стали слишком косными для того, чтобы обеспечить будущее живому даосизму — за исключением нескольких выдающихся настоятелей. Нашими наставниками, скорее, будут отдельные даосские ученые и современные общества изучения даосизма.

Систематическое обучение в даосских братствах такого рода может дать гораздо более глубокое знание живого даосизма, нежели то, которое можно получить в старых обществах, монастырях или даже от отдельных вдохновенных ученых. Медитация систематическим образом раскрывает все содержание психики, созидает связь между сознанием и бессознательным, возвышает бессознательное к свету сознания и творит совершенно новую личность — личность человека, интегрированного с самим собой, другими людьми и целым космосом — при условии, что этот человек праведен. Ибо «неправедный человек даже правильный метод применяет неправильно». Весь путь в конечном счете харизматичен.

Нижеследующая статья написана мною на основании моего опыта обучения в одном из таких обществ изучения даосизма. Как и Рихард Вильгельм, я удостоился чести быть членом такого общества, а со временем войти и в его узкий внутренний круг. Одним из важных последствии пребывания Вильгельма в даосском обществе является его перевод основных глав трактата «Секрет Золотого Цветка», опубликованный им совместно с К. Юнгом. Но Вильгельм почти ничего не сказал об общем смысле даосской традиции и — как повелось с незапамятных времен — обошел молчанием отдельные важные аспекты этого пути, которые таят в себе также известные опасности для психики.

Восточные системы медитации по большей части не годятся для европейца. Он может практиковать их, если это вообще необходимо, только под руководством опытного наставника, как делает всякий китаец. Барьер для чрезмерного любопытства устанавливают определенные «знаки», проявляющиеся во время медитации. По ним духовный наставник может определить, правильно ли медитирует его ученик. И только при наличии соответствующих симптомов ученику преподают следующий этап медитации. В большинстве случаев без помощи учителя невозможно преодолеть эти преграды, возникающие на пути того, кто обучается медитации. Верный китайской практике, Вильгельм ничего не сказал об этих преградах и способах их преодоления. Я тоже намереваюсь умолчать о них. Пропуск этих подробностей никоим образом не ущемит полноты описания самого пути. Медитация не может быть занятием любопытных, желающих проделывать те или иные психологические эксперименты. Она предназначена для цельных натур, способных на преданность, почтительность и глубокие переживания. Даже немногие старые церемонии и символы, глубинный смысл которых может быть постигнут лишь благодаря медитации, не предназначены для публичного изложения, поскольку, как показывает опыт, посторонние их не понимают и истолковывают превратно. Здесь будет довольно ограничиться несколькими замечаниями.



1. Посвящение в члены общества Все мистериальные культы, подобно элевсинским мистериям, передаются посредством секретных действий, слов и символов. Мое первое наблюдение касается посвятительных ритуалов, принятых в Обществе изучения даосизма в Пекине.

Эти обряды отличаются конфуцианской простотой, столь разительно контрастирующей с пышными церемониями в старых ассоциациях. Инициация состоит из пяти частей: приготовлений, «большого ритуала», означающего введение ученика в общество, наставления, ухода ученика по чину «большого ритуала» и, наконец, выдачи свидетельства о приеме в члены общества. Подготовка состоит в подаче заявления с просьбой о приеме и о наставлении. Ответ зависит от степени известности кандидата руководителям общества, высланных кандидатом подарков и результатов гадания по так называемым «восьми знакам», определяющим гороскоп данного лица. Ответ оглашается специальным гонцом, после чего устраивается «большой ритуал», во время которого кандидат совершает поклоны перед алтарем действующего, то есть личного божества, или deus manifestus, а затем повторяет тот же обряд перед алтарем бездействующего бога, или deus absconditus. в зале Высшей Радости. Поклоны совершаются согласно обычаю девять раз (три раза по три), в соответствии с указаниями церемониймейстера. Зажигаются свечи и курительные палочки, трижды ударяют в гонг. Затем вступающий в Общество совершает такие же поклоны, но только четырежды, перед табличкой с именем основателя традиции в зале Первозданной Человечности, который служит как бы часовней Основоположника.

Трудно найти более простой ритуал. В залах для посвящения нет никаких идолов, но все помещения убраны с большим вкусом и чувством величия и торжественности. На алтарях стоят только курильницы, пара свечей, две вазы с цветами и табличка с именем, символизирующая присутствие божества. Надпись на табличке явленного Бога — который был провозглашен в особенности Конфуцием (но также, как учат, Христом) — гласит: «Место великого и святого прежнего учителя и верховного божества всех религий».

На табличке сокрытого Бога, возвещенного в особенности Лаоцзы (и в глубочайшем смысле всеми религиями мира), значится: «Место высочайшего подлинного правителя и основоположника всех религий».

Таким образом, тот существеннейший факт, что мы знаем божественное только в его явленном аспекте, тогда как его подлинная сущность скрыта от нас и недоступна какому бы то ни было помыслу, выражен в этом посвятительном ритуале со всей очевидностью. В соответствии с каноном «Шу цзин», личностный аспект верховного божества являет собою, как считается, «Бога, который нисходит на людей». Человек есть образ божества. Надличностный аспект Бога относится к личностному как дух относится к сознанию. Оба аспекта берут свое начало в Беспредельном (у цзи) космоса.

После этой вступительной части следуют строго индивидуальное наставление Учителя о пути спасения и медитация, которая это наставление сопровождает. Учитель — личность харизматическая, обладающая внутренним опытом, необходимым для духовного водительства. Он отбросил методы, во многих отношениях поверхностные, старых общин и создал строго ученое общество для того, чтобы отделить зерна от плевел посредством строго объективных психологических приемов и самых совершенных систем духовного наставничества. Сочетание конфуцианского и даосского учений представляется ему наиболее подходящим для китайской аудитории, причем конфуцианство служит основой для этической, общественной и политической практики, тогда как даосизм предоставляет фундаментальные принципы совершенствования.





Метафизические посылки даосизма придали Учителю уверенности в том, что мистическое ядро всех религий одинаково и составляет их глубочайшую основу. Цель духовного совершенствования, таким образом, состоит в том, чтобы постичь в себе это глубочайшее начало, не порывая со своей исторической религией, будь то конфуцианство, даосизм, буддизм, христианство или ислам, — ибо вера живет в нашем бессознательном и потому представляет собою самое эффективное средство совершенствования.

Итак, постичь глубочайшую основу всех религий, открыть свою собственную глубину и стать тем, кто живет в согласии с собой, обществом и целым космосом, — такова цель совершенствования, средством же ее достижения является внутреннее постижение, медитация. Цель и венец этой жизни, ориентированной вовнутрь, vita cotemplativa, есть жизнь активная, vita activa, которая освобождена от всякого принуждения и стеснения и становится свободным действием.

Все «должное» в человеческом поведении представлено в торжественных ритуалах и обычаях, сохранившихся с древних времен. Тот, кто держится этих обрядов, идет праведным путем.

Тот, кто желает совершенствоваться в Дао (праведном пути), прежде должен познать Дао (истину). Если он не знает истину, он будет подобен «слепцу, следящему за слепым огнем», или тому, кто «шлифует гальку дабы сделать из нее яшму», или тому, кто «варит песок в надежде приготовить себе рис». Такой человек никогда не добьется успеха. Сегодня ты вступил на праведный путь (Дао), это значит — ты вошел в ворота (школу) «великого учения» и стал «любимым сыном великого Дао и почтенных учителей Неба и Земли». В прежние времена императора почтительно называли Сыном Неба. Это был титул номинального сына неба, ибо в книге «Середина и Постоянство» сказано, что только государь может исполнять ритуал и «даже если он восседает па троне, но лишен добродетели, он не должен исполнять ритуал и священную музыку. Однако если некто обладает добродетелью, но не владеет троном, он также не должен исполнять ритуал и священную музыку». Так, государь не является Сыном Неба только в силу своего положения, но подлинный Сын Неба — тот, кто воистину совершенствуется Б Дао, ибо такой человек и есть «внутри святой, вовне государь». Он постиг в себе свою изначальную природу и небесное Дао и потому достоин звания «истинного Сына Неба». Он есть воистину «любимый сын верховного Бога». «Посему он и должен иметь праведное сердце и доподлинно взращивать в себе Дао... Совершенствуй же себя, чтобы установить порядок в целом мире», «Великий ритуал» в его традиционном смысле символизирует внутреннюю приверженность высшему божеству, «деяние веры и доверия». Эта приверженность или вера, которая отныне будет основой всех поступков ученика, включает в себя веру в великую традицию Учителя; она будет воспитываться медитацией. Другими важными добродетелями ученика являются усердие, покой, целомудрие и ежедневное размышление о Дао.

Тот, кто обладает верой, сохраняет в целости свою изначальную природу (син). Дао наполняет жизнью весь космос и является как бы его центром, средоточием. Вместилище психической силы и веры есть «сердце». Сердце — это Полярная звезда внутри нас. Взращивание в себе веры ведет к единению, unio mystica, человека и небесного Дао. Вместилище жизненной силы (мин) находится в центре тела (в солнечном сплетении) — на уровне пупка. Его совершенствование ведет к продолжительной и даже нескончаемой жизни. Эти две силы — «изначальная природа» и «жизненная сила» — соотносятся между собой как силы инь и ян космоса, и задача человека состоит в том, чтобы связать их воедино в communio naturarum. Далее он должен развивать три аспекта своего «я»: физический, психический и духовный. Тело и телесное «я» происходят от родителей, психическое «я» возникает как самостоятельная монада от Неба и Земли, а духовное «я» в конечном счете совпадает с духовным истоком всего сущего (Urgrund), и именно его надлежит постигать в первую очередь.

Путь к развитию изначальной природы и жизненной силы есть «совершенствование себя» (сю шэнь) или, если воспользоваться индийским термином, йога.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 46 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.