WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 39 |

Учение Великого Человека — словно тень, отбрасывае­мая телом, и эхо, вторящее голосу. На любой вопрос откликнется, понимая чувства людей, ощущая сопричаст­ность свою всему свету. Он пребывает в незыблемом покое, а движется, не ведая границ, ведет каждого сообразно его устремлениям и приводит каждого к его изначальной при­роде. Странствует привольно и бесконечно, выступает, ни­куда не отклоняясь, и безначален, как солнце, а телом слит с Великим Единством. В Великом Единстве нельзя иметь ничего личного. Не имея же ничего личного, ничем нельзя обладать. Наблюдающие за обладаемым — таковы благо­родные мужи древности. Наблюдающие за тем, чем обла­дать нельзя, — таковы друзья Неба и Земли.

Презренны, а в жизни необходимы: таковы вещи. Низ­менны, а нельзя на них не опереться: таковы простые люди. Утомительны, а нельзя ими не заниматься: таковы мирские дела. Грубы, а нельзя не оповещать о них: таковы законы. Далеко отстоит, а нужно держаться за него: таков долг. Всегда рядом с тобой, а должна быть распространена на всех: такова человечность. Разделяют, а должны сви­ваться в одну нить: таковы ритуалы. Пребывают внутри, а нужно к ним стремиться: таковы жизненные свойства. Едино, а не может не изменяться — таков Путь. Обладает духовной силой, а не может не действовать: таково Небо. Поэтому мудрый созерцает Небо, а помощи не предлагает; постигает в себе жизненные свойства, а ничем не связан; исходит из Пути, а не строит планов. Он безошибочно вы­полняет долг, но не взирает на образцы, в совершенстве владеет ритуалом, но не признает запретов, блестяще раз­решает все дела и не отворачивается от них, разумно применяет законы и не вносит путаницы в жизнь, чутко внимает чувствам людей и не презирает их, полагается на вещи и не отбрасывает их. А что касается вещей, то ни одна из них недостойна того, что делается с ней, хотя бы и нельзя не делать этого.

Кто не имеет ясного понимания Неба, не будет чист и в жизненных свойствах. Кто не постиг Путь, не сможет ни­чего свершить в жизни. Горе тому, кто не прозрел Путь! Что же такое Путь? Есть Путь Неба, и есть Путь Человека. Быть чтимым благодаря недеянию — вот Путь Неба. Со­вершать действия и быть связанным ими — вот Путь Чело­века. Путь Неба приличествует господину, Путь Челове­ка — слуге. Нельзя не видеть, сколь далеки друг от друга Путь Неба и Путь Человека.

Глава XII НЕБО И ЗЕМЛЯ [lxv] Как ни велики Небо и Земля, а превращения их уравно­вешиваются. Как ни многочисленны вещи в мире, а поря­док их един. Как ни много людей в мире, а все они повину­ются государю. Правитель же черпает свою силу в свой­ствах самой жизни и претворяет свое назначение благодаря Небу. Поэтому говорят: “В глубокой древности миром управляли лишь Недеянием и Небесным Совершенством”.

Судите о словах, исходя из Пути, и правление в госу­дарстве будет безупречным. Судите о понятиях, исходя из Пути, и в отношениях между правителями и подданными не будет изъяна. Судите о способностях и событиях, исходя из Пути, и чиновники в Поднебесной будут служить исправно. Смотрите на все, исходя из Пути, и все вещи в мире достигнут совершенства.

То, что проницает собою Небо и Землю, — это Путь. То, что созвучно Земле, — это “полнота жизненных свойств”. То, что претворяется в судьбе вещей, — это “долг” [lxvi]. То, что вносит порядок в жизнь людей, — это “деяние”. То, в чем проявляется искусство, — это “мастерство”. Мастер­ство сопрягается с деянием, деяние сопрягается с долгом, долг сопрягается с полнотой жизненных свойств, а полнота жизненных свойств — с Путем Небес. Потому и говорится, что древние пастыри Поднебесного мира не имели жела­ний, и в мире царило довольство; они ничего не делали, а в мире все свершалось; они были покойны в глубине сво­его сердца, а народ жил безмятежно. Как сказано в запи­сях: “Постигай Единое, и все деяния обретут завершен­ность; освободись от своего сознания, и духи покорятся тебе”.

Учитель сказал:

“Путь поддерживает и покрывает все сущее. О, как ве­лик он! Благородный муж благодаря ему не может не открыть сердце. То, что действует недеянием, — это Путь. А то, благодаря чему мы говорим о недеянии, — это полнота жизни. Любовь к людям и польза для вещей зовется чело­вечностью.

Подобие неподобного зовется величием. Поведение, не проводящее границ и различий, зовется великодушием. Обладание тьмой разных вещей зовется богатством. По­этому держаться полноты жизни — значит иметь основу. Стяжать в себе полноту жизни — значит обрести опору. Следовать Пути — значит иметь всего в достатке. Не менять своих убеждений изза других — значит достичь завершенности. Если благородный муж поймет эти десять истин, то будет великим и в делах своих, и в помыслах. К нему стекутся все вещи мира. Тогда он сможет оставить золото сокрытым в горах, а жемчужины схороненными в морской пучине. Он не станет обогащаться товарами, не будет искать знатности и богатства, не будет желать дол­голетия, не будет печалиться о ранней смерти. Он не раду­ется благоденствию и не скорбит в бедности, не присваи­вает себе блага мира, не добивается славы для себя. Он не хочет быть царем Поднебесной, чтобы быть у всех на виду.



Все сущее в мире — одна кладовая. Жизнь и смерть — одна судьба”.

Учитель сказал: “О, как глубок Путь и как покоен он в своей глубине! Как чист! Без него не запоют ни металл, ни камень. А потому нельзя не вслушаться: отчего истор­гают звуки камень и металл? Кто же предписывает вещам быть такими, какие они есть?” Человек, наделенный царственным могуществом, нахо­дит себе прибежище в превращениях вещей, но считает для себя зазорным быть сопричастным мирским делам. Он находит опору в Первозданной Основе и сведущ в духов­ном, а потому могущество его распространяется широко. То, что исходит из его сердца, все живое принимает. Ибо не бывает форм вне Пути, и жизнь, лишенная силы, не про­явит себя. И кто, как не человек, обладающий царственным могуществом, способен сберечь формы и постигнуть жизнь, утвердить власть и явить миру Путь? О, как необозрим, необъятен он! Появляется внезапно, движется неудер­жимо, и все в мире ему повинуется! Таков человек, обладающий царственным могуществом.

Всматривайся в незримое и вслушивайся в беззвучное. Во мраке прозреешь свет, в тишине услышишь гармонию. Будь глубже глубокого — и сможешь постичь Сущее. Будь духовнее духа — и сможешь слиться с семенем жизни. Принимай все, что есть в мире: сливаясь с Отсутствую­щим, даешь каждому быть тем, что он есть; ускользая вме­сте с летучим временем, послужишь каждому опорой. Тогда великое окажется малым, длинное — коротким, а близкое — далеким.

Прогуливаясь к северу от Красных вод, Желтый Вла­дыка взошел на гору Куньлунь и взглянул на юг. Возвра­щаясь обратно, он потерял Черную Жемчужину. Он послал на поиски жемчужины Знание, но Знание не смогло найти ее. Тогда он послал Зоркое Око, и оно тоже ее не нашло. Он послал Сметливого, но и тот не нашел жемчужину. На­конец он послал Отсутствующего, и тот нашел жемчу­жину.

— Как чудесно, — воскликнул Желтый Владыка, — что нашел жемчужину Отсутствующий! Учителя Яо звали Сюй Ю, учителя Сюй Юя звали Без­зубым, учителя Беззубого звали Ван Ни, а учителя Ван Ни звали Тростниковая Накидка. Вот однажды Яо спросил у Сюй Юя: “Можно ли Беззубого облечь Небесной властью? Я попрошу Ван Ни передать ему это предложе­ние”.

— Вручать ему бразды правления в Поднебесной опас­но! — ответил Сюй Ю.

— Ведь Беззубый сообразителен и умудрен знанием — прочие с ним не сравнятся. Если человеческое в нем вос­полнить небесным, он сможет запретить преступления, но не сможет понять, откуда происходят преступления. Как же можно облечь такого Небесной властью? Он будет пола­гаться лишь на человеческое и отринет небесное, поступать по собственному разумению и идти наперекор другим. А еще он чтит знания и скор на поступки, но привязан к об­стоятельствам, любит смотреть по сторонам и получать одобрение толпы, переменчив и не имеет постоянства в помыслах. Разве достоин он Небесной власти? Хотя у него есть свой род и предки и он может быть отцом многих, но ему не под силу быть отцом отца многих. Поистине, он вызовет смуту в мире. Поставь его лицом к северу — навле­чет бедствие. Посади его лицом к югу — станет разбойником! Яо совершал поездку по царству Хуа, и пограничный страж Хуа сказал ему: “Нда, и в самом деле мудрец! Поз­вольте поприветствовать мудреца, долгих вам лет жизни!” — Не желаю! — ответствовал Яо.

— Да будет мудрый человек богат! — воскликнул по­граничный страж.





— Не желаю! — ответствовал Яо.

— Пусть родится у вас много сыновей! — Не желаю! — Но ведь долголетия, богатства и мужского потом­ства желают все люди, отчего же вам не угодно сие? — Чем больше сыновей, тем больше волнений, — отве­тил Яо. — Чем больше богатства, тем больше тревог. Чем дольше живешь, тем больше унижений. Все это не помогает взращивать в себе жизненную силу, поэтому я не хочу это иметь.

— Сначала я подумал, что вы — мудрец, — сказал по­граничный страж. — А теперь вижу, что вы — всего лишь благородный муж. Небо, давая жизнь всем людям, каждому предоставляет еще и занятие. Пусть у вас есть сыновья — но если вы подыщете для каждого занятие, к чему волно­ваться? Пусть вы богаты — но если вы дадите каждому его долю, то о чем вам беспокоиться? Ну а мудрец — Стоит, как перепел, а ест, как цыпленок, На своем птичьем пути [lxvii] не оставляет следов.

Когда в Поднебесной есть порядок, Он радуется жизни вместе со всеми.

Когда в Поднебесной нет порядка, Он пестует Силу в уединении.

За тысячу лет он пресытится миром, И уйдет из него, и вознесется на небо.

Он сядет в ту облачную колесницу И умчится в обитель царственных предков.

Тяготы мира его не коснутся, Несчастья жизни минуют его стороной.

Откуда же тогда взяться унижениям? Пограничный страж пошел прочь, а Яо побежал за ним следом со словами: “Позвольте вас спросить!” — Подите прочь! — ответил пограничный страж.

В начале начал было Отсутствие, и не было у него ни свойств, ни имени. Из него появилось Единое. Появилось Единое, но еще не было форм. А то, благодаря чему живут все вещи, называется жизненными свойствами. Когда еще нет форм, различие уже есть. Неизбежное, не допускающее разрывов, зовется Судьбой. Благодаря остановке в движении рождаются вещи. Вещь, осуществившая в себе свой жизненный принцип, зовется Формой. Форма хранит в себе Дух. Каждая Форма имеет свои правила, и вместе они зовутся Природой. Кто печется о своей природе, возвраща­ется к жизненной Силе. А кто достиг предела Силы, стано­вится единым с Началом. Становясь единым, мы опустошаем себя; будучи пусты, мы становимся великими, а буду­чи великими, приводим к согласию щебет всех птиц. Согла­сие всех голосов согласуется с Небом и Землей.

Это согласие столь безыскусно! Ты кажешься глупцом, ты кажешься помраченным.

Вот что зовется Глубочайшею Силою, И в ней мы едины с Великим Движением! Конфуций спросил у Лао Даня: “Вот есть человек, кото­рый ищет истину, прибегая к парам понятий: “возможное” и “невозможное”, “правильное” и “неправильное”. А любители рассуждать говорят: “Отделите твердое от белого, как если бы их можно было развесить в разных местах”. Можно ли таких людей назвать мудрыми?” — Все это оковы раба и тяготы ремесленника, бесплод­ное истязание тела и души. Самую сноровистую собаку пер­вой сажают на поводок, самую ловкую обезьяну первой отлавливают в лесу. Сейчас я поведаю тебе такое, о чем нельзя услышать и нельзя рассказать. Среди всех, наделен­ных головой и ногами, тех, кто лишен разума и слуха, боль­ше всего. Среди тех, кто имеет зримый облик, нет ни од­ного, кто существовал бы вместе с бесформенным и безо­бразным. Их движения и покой, смерть и жизнь, дряхление и расцвет не есть то, благодаря чему они существуют. По­знавать их порядок — это дело людей. Забыть же о вещах, забыть о Небе — это называется “забвение себя”. О людях, забывших себя, как раз и можно сказать, что они пребы­вают в чертогах Небесного.

Путешествуя по южным землям, ЦзыГун дошел до царства Чу и уже возвращался во владения Цзинь. Когда он шел северным берегом реки Хань, то заметил человека, который вскапывал огород и поливал его, лазая в колодец с глиняным кувшином. Человек трудился неутомимо, сил тратил много, а работа у него шла медленно.

— Теперь есть машина, которая за один день поливает сотню грядок! — крикнул ему ЦзыГун. — Много сил с ней тратить не нужно, а работа подвигается быстро. Не жела­ете ли вы, уважаемый, воспользоваться ею? Человек, работавший в огороде, поднял голову и спро­сил: “Что это за машина?” — Ее делают из дерева, задняя часть у нее тяжелая, а передняя легкая. Вода из нее течет потоком, словно кипя­щая струя из ключа. Ее называют водяным колесом.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 39 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.