WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |

То, что в древности называли “сокровенным мужем”, не означало желания скрыться от людских взоров и не по­казывать себя, замкнуть свои уста и не высказывать суж­дений прилюдно, спрятать свои знания и не обнаруживать их на людях. Просто слишком уж смутные настали вре­мена. Если бы мудрый встретил свою судьбу и свершил в мире свои великие деяния, он вернулся бы к Единому и следы его сокрылись. Если бы мудрый не встретил своей судьбы и остался бы в мире не у дел, он бы глубже простер свои корни, упокоился бы в Пределе вещей и стал бы ждать. Вот Путь сохранения своей жизни [xci].

Те, кто в древности оберегали свою жизнь, не старались доказательствами украсить свое знание и знаниями своими объять весь мир или постичь первородное Совершенство ве­щей. Они довольствовались своей долей и наслаждались своей природой. Что они еще могли делать? Ведь Путь — это, конечно, не мелкие дела, а Совершенство жизни — это, конечно, не ограниченные знания. Ограниченные знания губят Совершенство жизни, мелкие дела губят Путь. Поэтому и говорят: “Будь прям — только и всего”. Успехом зовется счастье сознавать себя целым и невредимым.

Древние называли успехом не обладание колесницей и шапкой знатного вельможи, а всего лишь невозможность добавить чтонибудь к своему счастью. Нынче же успехом считается обладание шапкой и колесницей знатного вель­можи. Но шапка и колесница не дарованы нам нашей при­родой и судьбой. То, что дается нам по случаю, задержива­ется у нас лишь на время, и мы не можем ни привлечь эту вещь, ни удержать ее у себя навеки. А потому не разжигай в себе страстей изза шапки и экипажа, не подлаживайся под нравы света изза приобретений или потерь. Будь счастлив всегда и везде и не позволяй житейским волне­ниям завладеть тобой. Нынче же, когда временно пристав­шее к нам уходит от нас, мы печалимся. Вот и видно, что мы даже счастьем своим не умеем дорожить. Поэтому говорят: “Тех, кто отрекаются от себя ради вещей и пренебрегают своей природой в угоду свету, следует называть людьми, которые все ставят с ног на голову”.

Глава XVII ОСЕННИЙ РАЗЛИВ [xcii] Пришло время осеннего разлива вод. Сотни потоков устремились в Желтую Реку, и она разлилась так широко, что на другом берегу невозможно было отличить лошадь от коровы. И тогда Дух Реки Хэбо возрадовался, решив, что в нем сошлась красота всего мира. Он поплыл вниз по реке на восток и достиг Северного Океана. Долго смотрел он на восток, но так и не увидел предела водному простору. В не­доумении повертел он головой и, глядя на раскинувшуюся перед ним ширь, сказал со вздохом Духу Океана по имени Жо: “В народе говорят: “Узнал сотую часть Пути и уже мнит, что не имеет себе равных”. Это сказано про меня! Мне приходилось слышать, как свысока судили об учености Конфуция и без почтения отзывались о подвиге Бои, и я не верил этому. Но теперь, видя, сколь вы могучи, я не могу не прийти к воротам вашего дома, иначе мне суждено вовеки быть посмешищем в глазах вели­ких мужей!” — С лягушкой, живущей в колодце, не поговоришь об океане, ведь она привязана к своей дыре, — ответил Дух Океана Жо. — Летней мошке не объяснишь, что такое лед, ведь она стеснена сроком ее жизни. С ограниченным уче­ным [xciii] не поговоришь о Великом Пути — ведь он скован своим учением. Ты сейчас вышел из своих берегов, увидел великий Океан и понял свою ничтожность. Значит, с тобой теперь можно толковать о великой истине.

В мире нет воды большей, чем Океан. Все потоки земли днем и ночью вливаются в него, а он не переполняется. С незапамятных времен через проход Вэйлюй из него выливается вода, а он не мелет. Ни весной, ни осенью не меня­ется в нем уровень вод, не ведает он ни потопа, ни засухи. Невозможно даже сосчитать, во сколько раз он больше са­мых больших рек! И если я сам никогда не находил в этом повода для гордости, то потому лишь, что, объятый Небом и Землею и питаемый силами Инь и Ян, я в этом огромном мире — все равно что камешек или кустик на большой горе. Если я столь ничтожен перед лицом мира, как могу требовать многого для себя? Но перед Небом и Землей даже весь мир в пределах четырех морей — все равно что му­равьиная кочка среди огромного болота. А Срединная стра­на на этом свете — не более чем рисовое зернышко среди просторного амбара. Мы говорим, что вещей в мире “бес­численное множество”, а человек — лишь одна из них. И перед лицом этого великого разнообразия вещей разве не кажется он всего лишь крохотной волосинкой на теле ло­шади? Все то, ради чего передавали друг другу власть Пять Царей, боролись за главенство Три Правителя [xciv], чему посвящали свои помыслы человеколюбивые мужи, а мужи ответственные — свои труды, вполне в этом умещается! Бои, отвергнувший эту малость, прославился в веках, а Конфуций, рассуждавший о ней, прослыл великим ученым. Эти люди считали себя величайшими мужами земли. Но не таков ли и ты сам, посчитавший себя величайшей пучи­ной мироздания? — В таком случае должен ли я считать великими Небо и Землю, а малым — кончик волоска? — спросил Хэбо.



— Нет, — ответил Дух Океана Жо, — среди вещей мера не имеет устойчивого значения, время не знает остановки, границы вещей непостоянны, начала и концы не установ­лены раз и навсегда. Вот почему мудрые люди охватывают взором разом далекое и близкое и поэтому не считают ма­лое ничтожным, а большое — великим. Ибо знание меры вещей само не имеет конца. Эти люди досконально постиг­ли и прошлое, и настоящее, а потому привольно стран­ствуют сердцем в беспредельном просторе. Они не тянутся за недостижимым, ибо знают, что время не останавлива­ется ни на миг. Зная о незыблемом порядке наполнения и опустошения, они не радуются, обретя чтолибо, ибо удел наш непостоянен. Они ясно понимают неизменный Путь, а потому не радуются жизни и не горюют о смерти, зная, что начала и концы спутаны и ненадежны. Прикинька, много ли человек знает? Его знания не сравнятся с тем, что ему неведомо. А время его существования не сравнится со временем его несуществования. Тот, кто, опираясь на край­не малое, пытается постичь крайне большое, обязательно впадет в заблуждение и останется навеки неудовлетворен­ным. Если вот так смотреть на вещи, то откуда мне знать, можно ли считать кончик волоска образцом предельно ма­лого, а Небо и Землю — образцом предельно большого? — В мире любители рассуждать говорят: “Мельчайшее лишено формы, величайшее нельзя охватить” [xcv]. Это верно? — Если на великое смотреть, исходя из малого, то оно покажется беспредельным. А если на малое смотреть, ис­ходя из великого, то оно покажется незаметным. Ведь внутренняя сущность — это неразличимомелкое, а внешний предел — это необозримовеликое. Следовательно, разли­чие между ними есть не более чем условность: все зависит от того, с какой стороны посмотреть. И тонкое, и грубое присутствуют в каждой форме. Бесформенное же не подда­ется делению, а необъятное нельзя исчерпать счетом. То, о чем можно поведать словами, — это грубая сторона вещей. То, что может быть постигнуто мыслью, — это тонкая сто­рона вещей. А то, о чем нельзя поведать словами и что не может быть постигнуто мыслью, не относится ни к гру­бому, ни к тонкому.

Посему великий человек деяниями своими не причи­няет вреда людям, но и не выделяется пристрастием к чело­вечности и долгу. Он усердствует не ради выгоды и не пре­зирает обязанности даже презренного привратника, к бо­гатству не стремится, но и от дел насущных не бежит; живет, не пользуясь услугами других, но и не стремится непременно кормить себя сам, а на подлых и алчных не смотрит свысока. Поведением своим он не похож на про­стых людей, но и не мечтает стоять над ними. Он живет “как все” и не восстает против пустословия и обмана. Все награды и чины мира не вскружат ему голову, все униже­ния и наказания мира не опозорят его, ибо он знает, что истинное и ложное невозможно отделить друг от друга и невозможно провести границу между великим и малым. Я слышал такие слова: “Человек Пути остается безвест­ным. Человек совершенных свойств ничем не владеет. Ве­ликий человек лишен самого себя”. Вот высшая истина человеческой судьбы.

— Где же искать грань между ценным и ничтожным, большим и малым — вне вещей или внутри их? — спросил Хэбо.

— Если смотреть на это, исходя из Пути, то вещи не Ценны и не ничтожны, — ответил Дух Океана Жо. — А если смотреть на это, исходя из вещей, то сами себя они считают Ценными, а всех прочих ничтожными. Если смотреть на это, исходя из обычая, то граница между ценным и ничтож­ным не зависит от самих вещей. Если смотреть на это, ис­ходя из различий между вещами, и считать великим лишь то, что кажется великим, тогда среди вещей не окажется ни одной, которая не была бы великой. А если считать малым лишь то, что кажется таковым, тогда среди вещей не ока­жется ни одной, которая не была бы малой. Если знать, что Небо и Земля — как просяное зернышко, а кончик волос­ка — как высокая гора, тогда станут понятны и различия в величине вещей. Если смотреть на это, исходя из заслуг, и считать имеющими заслуги лишь тех, кто сам себя тако­вым считает, тогда в мире не будет вещей, которые не име­ли бы заслуг. А если не считать имеющими заслуги тех, кто сам себя таковым не считает, то в мире не останется ве­щей, которые имели бы заслуги. Если знать, что восток и запад друг другу противостоят, но не могут быть друг без друга, тогда каждая вещь займет свое место. Если смотреть на это, исходя из наклонностей, и считать правильными тех, кто сам их считает таковыми, тогда в мире не будет вещей, наклонности которых были бы неправильны. А если считать неправильными наклонности тех, кто сам их счи­тает таковыми, тогда в мире не будет вещей, наклонности которых были бы правильны. Если знать, что и мудрец Яо, и злодей Цзе считали себя правыми, а другого неправым, тогда истоки разных наклонностей проявляются воочию.





В стародавние времена Яо по своей воле уступил пре­стол Шуню, и тот стал великим царем, а Куай уступил престол Чжи, и тот бесславно сгинул. Тан и У оспаривали престол и стали правителями, а Богун оспаривал пре­стол — и погиб. Если судить по этим примерам, соперниче­ство за престол или отказ от него, поведение мудрого Яо или злодея Цзе могут быть подходящими или неподходя­щими в зависимости от обстоятельств, а потому и значение их изменчиво. Тараном можно пробить крепостную стену, но им нельзя заткнуть брешь — стало быть, у этого орудия есть свой особый способ применения. Скакун Хуалю [xcvi] про­бегал за день тысячу ли, но в ловле мышей он, конечно, не сравнился бы с дикой кошкой — стало быть, у этого живот­ного были свои особые способности. Сова ночью поймает даже блоху и увидит кончик волоска, а средь бела дня тара­щит глаза и не видит даже горы — стало быть, у нее осо­бенная природа. Поэтому сказать: “Почему бы не посту­пать только по истине и не отвергать неправду, стремиться к порядку и отвергать беспорядок?” — означает не пони­мать законов Неба и Земли и сущности вещей. Это все рав­но что признавать только Небо и отвергать Землю, признавать силу Инь и отвергать силу Ян. Ясно, что так поступать нельзя. А если ктонибудь все же продолжает на этом на­стаивать, тот или дурак, или лжец. Древние правители отрекались от престола при разных обстоятельствах, и Три Династии при разных же обстоятельствах наследовали друг другу. Того, кто не умел правильно выбрать время и поступал вопреки тогдашним нравам, люди называли узур­патором. А того, кто правильно выбирал время и следовал обычаю, люди называли человеком долга. Молчи, Хэбо! Откуда тебе знать, где врата к славе и где — к позору, какое учение великое, а какое — ничтожное? — Но если так, то что же мне делать, а чего не де­лать? — спросил Хэбо. — На каком основании могу я чтото принимать или отбрасывать, к чемуто стремиться и от чегото бежать? — Если смотреть на вещи, исходя из Пути, то окажет­ся, что в мире нет ни ценного, ни ничтожного, а есть только “возвращение к истоку”. Не ограничивай свои устремления, ведь так ты лишь воздвигнешь преграды на своем пути. В мире нет ни малого, ни великого, а есть лишь “уступление в круговороте”. Будь же величественнострог, словно царь земли, не выказывающий пристрастий. Будь благостей, словно божество земли, не ищущее счастья для себя. Будь всеобъятен, как весь белый свет, и нигде не ставь себе пределов. Обними все вещи одинаково — какая же из них заслуживает прежде других твоей благосклонности? Это называется “быть открытым всем пределам”. Все вещи в мире уравниваются в Едином — какие же из них хуже, а какие лучше? У Пути нет ни конца, ни начала, А все живое рождается и умирает.

Неведомо нам совершенство:

Что нынче пусто, завтра будет полным.

Не даны навеки формы вещам.

Не задержать вереницу лет.

Не остановить времени бег.

Упадок и расцвет, изобилие и скудость:

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.