WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 39 |

Вот так день за днем я становился таким, каков я есть сейчас. Мы с тобой всю жизнь прожили бок о бок — как печально, что ты до сих пор ничего не понял! Боюсь, ты замечаешь только, чем я привлекаю внимание других лю­дей. Но это внешнее в моей жизни уже ушло в прошлое, ты же думаешь, что оно еще существует. Думать так — все равно что искать сбежавшую лошадь на опустевшем рынке. Я, внимая тебе, обо всем забываю, и ты, внимая мне, должен обо всем забывать. Для чего обременять себя житейскими тяготами? Ведь даже если я забуду, каким я был прежде, во мне все равно останется нечто вовек незабы­ваемое.

Раб из Байли не позволял мыслям о титулах и награ­дах проникнуть в его сердце, а просто исправно пас буйво­лов, и буйволы жирели. Поэтому циньский царь МуГун, невзирая на его низкое происхождение, доверил ему управ­ление государством. А царь Ююй не позволял думам о жиз­ни и смерти проникнуть в его сердце, поэтому он мог растрогать людей.

Глава XXII КАК ЗНАНИЕ ГУЛЯЛО НА СЕВЕРЕ [cx] Знание, отправившись на Север, поднялось вверх по Мрачным Водам [cxi], взошло на вершину Сокровенного Мо­гильника и там повстречало Нареченного Недеянием. Зна­ние спросило его:

— Как думать, о чем размышлять, чтобы познать Путь? Где пребывать, что делать, чтобы претворить Путь? Чему следовать, куда стремиться, чтобы обрести Путь? Так трижды спросило оно, но Нареченный Недеянием не ответил. И не только не ответил, а и не знал, что от­ветить.

Не получив ответа, Знание возвратилось на Юг по Свет­лым Водам, взошло на холм Конца Сомнений и увидало Возвышенного Безумца. Знание обратилось к нему с таки­ми же речами. Возвышенный Безумец сказал:

— Постой! Я это знаю и сейчас поведаю тебе.

Но едва он собрался говорить, как тут же забыл, что хотел сказать.

Не получив ответа, Знание вернулось в Государев Дво­рец, предстало перед Желтым Владыкой и спросило его. Желтый Владыка ответил:

— Не задумывайся, не размышляй — и ты познаешь Путь. Нигде не находись, ни в чем не усердствуй — и ты претворишь Путь. Ничему не следуй, никуда не стре­мись — и ты обретешь Путь.

— Мы с тобой это знаем, а те двое не знают. Кто же из нас прав? — Нареченный Недеянием воистину прав, Возвышен­ный Безумец только кажется правым, а мы с тобой очень далеки от правды. Знающий не говорит, говорящий не зна­ет, а потому мудрый поучает без слов.

О Пути поведать нельзя.

Полнота свойств недостижима.

Человечным можно нарочно стать.

Долг лучше не выполнять.

А приличия света — взаимный обман.

Поэтому сказано: “Когда Путь утерян, возникает по­требность во Власти. Когда Власть утеряна, возникает по­требность в человечности. Когда человечность утеряна, возникает потребность в долге. Когда долг утерян, возни­кает потребность в приличиях. А приличия — это пустое украшение Пути и начало смуты”. И еще сказано: “Тот, кто претворяет Путь, каждый день теряет. Потеряв и еще потеряв, он приходит к недеянию. В недеянии не остается ничего несделанного”.

Поскольку мы уже вещи, то разве не трудно будет нам повернуть назад и возвратиться к Корню? Такое легко только Великому Человеку! Жизнь — это преемница смерти, а смерть — начало жизни. Кто знает, куда ведет их цепь? Жизнь человека — скопление жизненной силы. Когда сила собрана воедино, человек живет, а когда она рассеивается, человек умирает. И если даже жизнь и смерть преемствуют друг другу, то о чем мне горевать! Все вещи в мире суть одно. Те из них, что нравятся нам, мы считаем прекрасными, а те, что нам не нравятся, — отвратительными. Однако же отвратитель­ное может обернуться прекрасным, а прекрасное — от­вратительным. Поэтому говорится: “Весь Поднебесный мир пронизывает одна жизненная сила”. Оттого мудрый ценит Единое.

Знание сказало Желтому Владыке: “Я спросило Наре­ченного Недеянием, и Нареченный Недеянием ничего не ответил мне. Потом я спросило Возвышенного Безумца, и Возвышенный Безумец собрался было ответить мне, но так ничего и не сказал. Не то чтобы не хотел, а воистину забыл, что собрался сказать. Тогда я спросило тебя, и ты знал, как ответить. Почему же мы не приближаемся к правде?” — Первый из них прав воистину, ибо и вправду не знает. Второй кажется правым, ибо забыл познанное. А мы с тобой никогда не приблизимся к правде, потому что знаем.

Услыхав эти слова, Знание решило, что Желтый Вла­дыка и вправду знает.



Небо и Земля обладают великой красотой, а о том не говорят. Четыре времени года имеют ясный закон, а о том не судят. Вся тьма вещей имеет неизменный порядок, а о том не ведет речей. Мудрый вникает в доблести Неба и Земли и постигает существо всех вещей. Поэтому совер­шенный человек ничего не делает, истинно мудрый ничего не создает. Это значит, что они берут за образец Небо и Землю.

Божественная просветленность и чистейшее семя Неба и Земли претерпевают сотни превращений вместе с веща­ми, и неведомо, где исток жизни и смерти и всевозможных форм вещей. С незапамятных времен вещи существуют сами по себе, и невозможно устранить их. Вселенная вели­ка, а за пределы мира вещей не выходит. Кончик волоска мал, однако же составляет законченное тело. В Поднебес­ном мире нет ничего, что не претерпевало превращений до конца своих дней, и в чередовании сил Инь и Ян, четы­рех времен года есть непреложный порядок. То сокроются, словно исчезнув, а на деле существуя; то воссияют ярко, не имея телесного образа, но обладая духовной силой. Вся тьма вещей произрастает из этого, а о том не ведает. Это зовется Корнем всего, и прозревается оно в Небесном.

Беззубый спросил о Пути у Наставника в Тростниковой накидке, и тот сказал: “Выправь тело свое, взор свой обра­ти к Единому, и Небесное согласие придет к тебе. Умерь свои знания, стремись к Единому, и духовность поселится в тебе. Тогда полнота свойств станет твоей доблестью, а Путь — твоей обителью. Смотри на мир простодушно, как только что народившийся бычок, и не доискивайся до при­чин...” Не успел Наставник договорить, как Беззубый крепко уснул. Наставник в Тростниковой накидке очень тому обрадовался и пошел своей дорогой, напевая:

Телом как иссохшая кость, Сердцем как остывший пепел.

Подлинный — знание верное в нем, И не ищет причины вознестись над людьми.

Такой темный, такой помраченный! Помыслов нет в нем, совета не спросишь.

Что за человек он? Шунь спросил у Чэна: “Можно ли обрести Путь и владеть им?” — Ты сам собой не владеешь, как же можешь ты вла­деть Путем? — ответил Чэн.

— Если мое тело не принадлежит мне, то кому же оно принадлежит? — Оно лишь форма, доверенная тебе Небом и Землей. Не принадлежит тебе и твоя жизнь — она лишь согласие твоих жизненных сил. Не принадлежат тебе твоя природа и твоя судьба — они лишь течение событий, предначертан­ное Небом и Землей. Не принадлежат тебе и твои потом­ки — они лишь новая оболочка твоего тела, вручаемая тебе Небом и Землей. А потому скитайся, не зная, куда идешь, покойся, не зная, за что держишься, и вкушай, не зная вкуса пищи. Ты — живое дыхание Неба и Земли. Как же ты сможешь им владеть? Конфуций спросил у Лао Даня: “Сегодня, когда вы пребываете в праздности, осмелюсь спросить о верховном Пути”.

— Постом и воздержанием очисть свое сердце, до бе­лизны снегов очисть свой дух, разбей вдребезги свое зна­ние. Путь глубок, и трудно выразить его в словах! Я рас­скажу тебе о нем вкратце.

Ярчайшее рождается из Сокровеннейшего, Порядок рождается из Бесформенного.

Семена духа рождаются из Пути.

Формы в корне своем рождаются из семени, Множатся формы — и появляются вещи.

Вот так существа с девятью отверстиями выходят из чрева, существа с восьмью отверстиями — из яйца. Они приходят, не оставляя следов, и уходят, не зная преград. Не знают они ни ворот, ни внутренних покоев: вот поистине дом без стен, открытый во все стороны. У того, кто пойдет этим [cxii] Путем, будет крепкое тело, проницательный ум, зор­кий взгляд и чуткий слух. Такой не станет утруждать свой разум и беспрепятственно будет откликаться всем переме­нам в мире.

Небу нельзя не быть высоким, Земле нельзя не быть широкой, Луне и солнцу нельзя не идти своей дорогой, Тьме вещей нельзя не множиться:

Вот что такое Путь! А кроме того, истинно мудрый убирает все ненужное в знании и все плоское в суждениях. Но то, к чему никакие прибавления ничего не прибавят, и то, от чего никакие изъятия ничего не отнимут, мудрый блюдет строго. Бездон­ноглубокое, как Океан! Недостижимовысокое, как Гора! Приходит к концу и тотчас начинается сызнова! В круго­вороте этом ничего не теряется, но всему обретается мера. Пути благородного мужа вне этого не бывать! Все вещи находят в нем опору, а оно не рушится. Вот что такое Путь! В Срединном государстве есть человек. Он поселился между Небом и Землей и не склоняется ни к Инь, ни к Ян. Он человек только на время и скоро вернется к своему Предку. Если смотреть, исходя из основы, то все живое — как облачко пара. И пусть одни умирают старыми, а другие молодыми — что в сущности разделяет их? Одно лишь мгновение! Так для чего беспокоиться о том, кто был прав, а кто виноват — мудрец Яо или злодей Цзе? У плодов, созревающих на кустах и деревьях, есть свой порядок. У людей порядок хоть и сложнее, а того же рода. Истинно мудрый, столкнувшись с ним, не идет ему наперекор, а восприняв его, за него не держится. Откликаться обстоя­тельствам, сообразуясь с ними, — вот истинная Сила. От­кликаться миру, будучи с миром заодно, — вот истинный Путь. Таков неизменный исток власти.





Жизнь человека между Небом и Землей — как прыжок скакуна через расщелину: в одно мгновение она промельк­нет и исчезнет бесследно. Сами собой, неведомо как, вещи приходят оттуда. Сами по себе, неприметно уходят туда. Одно превращение — и вот она, жизнь. Еще одно превра­щение — и вот она, смерть. Все живое об этом печалится, род людской об этом горюет. Но то лишь разрывается данный нам Небом чехол, падают наземь ножны Небес. Жизнь рассеивается, жизнь уходит! Наши светлые и тем­ные души улетают кудато, и тело влечется за ними. Вот когда наступает для нас Великое Возвращение! Это исчез­новение формы в бесформенном и придание бесформенно­му формы известно всем людям, но человек, устремленный к Пути, о том не заботится. Все люди о том судят, а человек, Путь постигший, не судит. А если судит — значит — Путь не постиг.

Зоркому глазу не увидать.

Чем спорить, лучше молчать.

Никто не знает про Путь.

Чем слушать, лучше уши заткнуть.

Вот что называют “великим постижением”.

Дунгоцзы спросил у Чжуанцзы: “Где находится то, что мы называем Путем?” — Нет такого места, где бы его не было, — ответил Чжуанцзы.

— А вы всетаки скажите, и тогда я смогу понять.

— Ну, скажем, в муравьях.

— А есть ли он в чемнибудь еще ниже этого? — В сорняках и мякине.

— А еще ниже? — В черепице и кирпиче.

— Ну а в чемнибудь настолько низком, что дальше некуда? — В кале и моче! Дунгоцзы обиженно промолчал, и тогда Чжуанцзы сказал ему: “Ваши вопросы, уважаемый, совершенно не касались существа дела. Вот так же управляющий рын­ком Хо определял, насколько жирна свинья, надавливая на нее ногой: чем сильнее надавишь, тем точнее опреде­лишь. У вас не было необходимости спрашивать о место­пребывании Пути, ибо Путь не отделен от вещей. Таков верховный Путь, такова же и великая речь.

А уж лучше нам отправиться на прогулку по Дворцу Отсутствующего, соединяясь со всеобщим согласованием и вовеки не зная границ и пределов! Почему бы нам не быть заодно в Недеянии? Не быть безмятежными, чистыми, праздными? Рассеем же наши помыслы, не будем никуда направляться и не будем знать, куда придем, будем при­ходить и уходить, не зная, где остановиться. Я уже пускал­ся в такие странствия и возвращался назад, но все еще не знаю, где положен им предел. Я блуждал в тех безбреж­ных просторах, но великое знание, там гнездящееся, не имеет границ”.

А Хэгун и Божественный Землепашец вместе учились у Старого Дракона Счастливого. Както днем Божествен­ный Землепашец дремал у себя в комнате, облокотившись о столик. В полдень А Хэгун распахнул настежь двери и вбежал в комнату со словами: “Старый Дракон умер!” Божественный Землепашец схватил свой посох, поднялся, потом с размаху бросил посох на землю и, рассмеявшись, сказал: “Тот, кто был мне Небом, знал, что я груб и темен, вот почему он бросил меня и умер. Все кончено! Учитель умер, не открыв мне безумных своих речей!” Эти слова услышал Янь Гандяо и сказал: “К тому, кто воплотил в себе Путь, привязаны благородные мужи всего Поднебесного мира. А ныне даже постигший Путь на ты­сячную долю осеннего волоска и тот понял, что нужно утаить свои безумные речи до самой смерти, что уж гово­рить о человеке, воплотившем в себе Путь! Смотришь на него — не имеет он формы.

Слушаешь его — не издает он звуков.

В ученых сужденьях земных мудрецов Зовется он тайной тайн.

Вот так рассуждают о Пути, но это не есть сам Путь”.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 39 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.