WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 32 |

Либеральное образование, неспособное увидеть соци­альную основу, функционирует хорошо, когда каждый, как это бывает во времена всеобщего процветания, независимо от своего характера, имеет хорошие шансы устроиться в жизни. Однако либеральное образование терпит крах, когда прекра­щается процветание и различные группы общества зависят исключительно от своих собственных ресурсов, когда безра­ботица и отсутствие мобильности подрывают силы отдельного индивида. Игнорирование социологической точки зрения не устраняет социальных проблем, а ведет к полному хаосу, причем в обществе растет влияние тех людей, которые пытаются устано­вить в нем порядок, но не с помощью научных методов, а путем диктатуры. Социологическая близорукость догматических мыслителей мешает нам осознать тот факт, что в рамках [481] демократической и либеральной структуры уже присутствуют методы, которые, будучи правильно примененными, могли бы помочь нам справиться с меняющейся ситуацией. Но для того чтобы ориентироваться в новых условиях массового обще­ства, не создавая благоприятной почвы для диктатуры и ав­томатического конформизма, демократия и либерализм долж­ны отказаться от безответственного оптимизма и политики laissezfaire и изучить принципы, лежащие в основе тенденций общественного развития. Мы не должны думать, что знание социальных условий массового общества способствует созда­нию усредненной личности. Большое общество'обычно можно разделить на малые единицы и в них создавать благоприят­ные условия, направленные на увеличение индивидуальных различий между членами группы.

Нежелание привести нормы в соответствие с меняю­щимися историческими и социальными условиями, свойствен­ное идеалистам прошлого, исчезает. Изучение процессов, поддерживающих или разрушающих социальную значимость отдельных этических норм, вовсе не означает релятивизма, анархии или презрения к нормам вообще, а представляет со­бой попытку найти место для сократовского размышления. Сократовское размышление в своей первоначальной форме было первым симптомом демократических изменений в обще­стве, где самые лучшие и проницательные люди стремились создать науку, которая должна была подвергнуть критическо­му рассмотрению старые моральные нормы и мифологичес­кий образ мышления. Они хотели разработать рациональные нормы, которые годились бы для городского общества и гар­монировали бы с новым образом мыслей, связанным с пере­ходом к обществу, основывающемуся на ремесле и торговле.

Эта этическая система представляла собой рацио­нальный путь восстановления этических норм в малых груп­пах, исчезнувших вместе с исчезновением обычая. Когда мы найдем в себе смелость признать, что наши судьи, министры, врачи, учителя и социальные работники постоянно имеют де­ло с конфликтами, возникающими при приспособлении инди­вида к меняющимся условиям? Сейчас и тот человек, который нуждается в совете, и тот, кто должен дать совет, не знают, каких норм и этических правил они должны придерживаться. Когда мы, наконец, признаем, что в хаосе, в котором исчезают старые условия, а новые потребности еще не достаточно ясно сформулированы, крайне необходимо постоянное обсуждение всех «за» и «против» различных норм и правил? Когда же мы поймем, что единственный путь помешать диктаторам навя­зать нам свои убеждения и новые моральные заповеди состо­ит в том, чтобы создать в нашей среде форум, который указы­вал бы нам пути морального приспособления в переходный [482] период? Авторитет подобного форума опирался бы, конечно, не на диктаторскую власть, а на уважение к лучшим умам, руководящим его деятельностью и основывающим ее на тес­ном контакте с большинством населения.

Я хочу также привлечь внимание к появлению двух но­вых проблем и возникновению новых психологических мето­дов, которые, если получат дальнейшее развитие, обязатель­но внесут свой вклад в приспособление индивидов и групп в нашем обществе. Вопервых, я хочу предложить возможный подход к проблеме возникновения новых демократических норм и их приспособления к меняющимся социальным усло­виям. Одна из глубочайших причин отсутствия безопасности в демократической культуре заключается в том, что люди теря­ют уважение к этическим нормам вообще. Это происходит главным образом потому, что в меняющемся обществе боль­шинство старых норм устаревает, но не отменяется. Общепризнано, что моральные нормы, которые больше не могут выполняться, поскольку утратили связь с реальностью, увели­чивают количество нарушителей закона и подрывают веру в закон вообще. Демократическая система еще не разработала механизм удаления этих устаревших норм из морального ко­декса, подобно тому как устаревшие законы удаляются из за­конодательства. Мы не должны забывать, что моральные за­поведи такие же средства формирования человеческого поведения, как и юридические законы. И если мы до сих пор обходились без институционального контроля в области мо­рали, то это объяснялось тем, что большая часть этических норм повседневной жизни была создана методом проб и оши­бок и передавалась по традиции. Однако метод проб и оши­бок действует до тех пор, пока социальные условия благопри­ятствуют бессознательному выбору, т. е. пока изменения про­исходят настолько постепенно, что устаревшие нормы отми­рают с течением времени. Но сегодня совсем другое. Сегодня темпы изменений слишком высоки, чтобы можно было поло­житься на бессознательный эксперимент и выбор. Индивид теряется в невидимом обществе, так как он слишком слаб, чтобы придумывать для себя новые нормы. Результат этого моральный хаос, в котором религиозные нормы, семейные традиции и мораль добрососедства теряют почву, не будучи замененными другими принципами.



Диктаторские общества принимают упрощенное реше­ние. Они простонапросто устанавливают свой кодекс в духе тоталитарного Gleichschaltung21. Так они бесцеремонно за­полняют пробел, который должен быть заполнен демократи­ческим приспособлением, в ходе которого и специалисты, и обыкновенные люди могли бы совместно выработать новые нормы. Однако для этого все компетентные органы наших [483] демократических обществ, такие, как церковь, школа, соци­альные службы, должны подвергнуть научному анализу наши моральные нормы. Они должны осознать, что эти нормы не становятся более достойными от того, что претендуют на веч­ность и неизменяемость. Развитие социальной науки доказы­вает, что разработка нового морального кодекса представляет собой часть проблемы разумного приспособления и что соци­альный работник постоянно вынужден сталкиваться с устано­вившимися обычаями, но не с проблемой норм как таковой.

Современная социология и психология добиваются ус­пехов, не только изменяя моральные заповеди, но и находя новые методы приспособления масс с помощью группового анализа. Здесь мы сталкиваемся с проблемой, которая уже была осознана в греческой трагедии, где был разработан ме­тод группового катарсиса. Несмотря на то что это пока еще отдельный и небольшой опыт, я осмелюсь сказать, что он представляет собой подлинную альтернативу фашистской эксплуатации групповых эмоций. Мы должны оторваться от предубеждения, что групповое взаимодействие может выра­ботать лишь массовый психоз, что группы и массы не могут быть просвещены, что они обречены быть жертвой идеологий. Демократия должна научиться использовать эти силы группо­вого взаимодействия в позитивном русле.

Оба подхода к нашей проблеме не являются, повидимому, образовательными проблемами в узком смысле слова. Однако совершенно ясно, что они имеют отношение к образованию.

II. Индивидуальное приспособление и групповые потребности В соответствии с современной точкой зрения, суще­ствующей в психологии и социологии, истинный смысл любой человеческой деятельности может быть найден только тогда, когда он связан с проблемой приспособления. Приспособле­ние означает, что организм какимто образом соотносит свое внутреннее и внешнее поведение с потребностями окружаю­щей среды22. Простейшая форма приспособления, осуществ­ляемая с помощью проб и ошибок, наблюдается в поведении животного, запертого в клетке и бросающегося на решетку, чтобы убежать из нее. Когда ребенок учится чистоте с помо­щью внутреннего контроля над кишечной деятельностью, мы говорим о приспособлении к требованиям гигиены, существу­ющим в его социальном окружении. Подобным же образом, если он учится приспосабливать свои эмоциональные потреб­ности к формам самовыражения, принятым в его семье или [484] его стране, мы все еще говорим о самоприспособлении, хотя оно происходит на более высоком уровне.





Каждое живое существо находится в состоянии посто­янного приспособления. Тем не менее мы склонны не заме­чать того факта, что мы постоянно соотносимся с окружаю­щим миром, поскольку при нормальных и постоянных услови­ях мы обычно следуем традиционной модели поведения. По­скольку мы можем осознать тот факт, что наше поведение основано на приспособлении лишь при меняющихся условиях, выберем в качестве примера группу, находящуюся в процессе быстрого изменения.

Когда мы читаем литературу о жизни групп иммигран­тов, например, о жизни польских крестьян в Америке, которая так мастерски описана Томасом и Знанецким23, или о судьбе русских аристократов в Париже после русской революции, то обнаруживаем некоторые типичные процессы и конфликты. На первом этапе своего пребывания в иностранном государ­стве иммигрантская группа склонна приспосабливаться к но­вым условиям в качестве единого замкнутого целого. Позднее отдельные члены группы предпочитают приспосабливаться посвоему. Пока преобладает коллективное приспособление, каждый член группы действует не в соответствии со своими непосредственными личными интересами, а как член соци­альной группы. Испытываемое им чувство незащищенности и изоляции во враждебном окружении заставляет его подчинить свои личные желания потребностям группы. На этой стадии правилом является взаимопомощь и добровольное сотрудни­чество, и каждый человек использует свой талант в интересах группы. Кроме того, мы обнаруживаем, что вся группа в целом отождествляет себя с каждым ее отдельным членом, если он подвергается нападению извне.

Этот дух групповой солидарности исчезает, когда по­зднее, при изменившихся обстоятельствах некоторым членам группы открываются особые возможности. В особенности это касается молодых людей, изучивших новый язык, получивших соответствующее образование и приспособивших свой образ мыслей к новому психологическому климату; у них будут луч­шие возможности в выборе карьеры, нежели у их родителей.

С изменением объективных возможностей иной вид приобретают также и субъективные реакции. Именно на этой стадии проявляется различие между индивидуальным и кол­лективным приспособлением. В то время как более молодые члены группы пробивают себе дорогу с помощью индивиду­ального приспособления, т. е. используя свои собственные возможности независимо от потребностей группы, пожилые остаются приверженными к коллективной форме приспособ­ления. И чем безнадежнее их положение в новом окружении, [485] тем в большей мере проявляется их ортодоксальность. Они начинают придавать особое значение каждой детали своих бывших аристократических привычек, и их классовое сознание и антидемократические взгляды становятся еще более ярко выраженными. Они ведут себя таким образом, потому что чувствуют, пусть даже неосознанно, что для сохранения спло­ченности их группы необходимо гораздо больше усилий, чем это имело бы место на родине. Отныне их ортодоксальность становится не просто обычной установкой, а превращается в психологическое давление, оказываемое ими на молодых с целью подчинить тенденцию к индивидуальному приспособ­лению групповой сплоченности.

Проблему «индивидуального приспособления и груп­повых потребностей» можно проиллюстрировать на отдель­ном конфликте. Несовпадение оптимального индивидуального приспособления с коллективными потребностями группы одна из главных причин конфликтов в обществе. Некоторая дисгармония между интересами индивида и группы имеет ме­сто даже при обычных условиях гармоничной общественной жизни. Определенная напряженность в повседневном при­способлении была свойственна группам эмигрантов, даже когда они еще жили у себя на родине и признаки грядущей революции не проявляли себя ни в малейшей мере. Однако индивиду всегда можно было указать на то, что, пожертвовав своими сиюминутными личными интересами, он выиграет за счет своей доли в увеличившейся силе его группы. Иными словами, был возможен компромисс между интересами инди­вида и общества.

Итак, в каждом случае человеческого приспособления мы имеем дело с более или менее сильным конфликтом меж­ду первоначальными импульсами индивида, стремящегося к максимальному удовлетворению и самовыражению, и различ­ными табу и запретами, налагаемыми на него обществом.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.