WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |

Другой существенный социальный аспект, имеющий решающее значение для перевода христианских принципов в современные условия, состоит в том, что христианские ценно [548] сти первоначально выражались на языке соседской общины аг­рарного мира. Это добродетели первичной группы (Кули)72, т. е. такие свойства, которые непосредственно относятся к условиям, в которых преобладают личные контакты между людьми. В пер­вичных группах заповедь «Люби своего ближнего» непарадок­сальна, в то время как не совсем ясно, как ей следовать в боль­шом обществе, всех членов которого вы даже не знаете лично, не говоря уже о любви личностном отношении par excellence73. Сейчас христианство основывается на этом парадоксе. Новизна его в том, что ценности первичной группы распространяются на более широкое окружение. Принцип соседских отношений пре­вращается в крупномасштабный принцип социальной организа­ции. Парадокс не может быть разрешен на уровне наивного и простого сознания, которое склонно немедленно применять его ко всем и каждому. Настоящее решение может быть найдено лишь в проектировании сущности парадигмы на различные соци­альные плоскости. В мире крупных институтов это означает тер­пимость лишь по отношению к тем из них, которые либо вопло­щают в своей структуре принципы первичных добродетелей, либо делают возможным их осуществление в личных отношениях. Так, например, демократия как политический институт представляет проекцию принципа братства на организационную плоскость, причем здесь все равны по крайней мере в отношении полити­ческих прав и возможностей. Чтобы показать, как институты могут мешать развитию, межличностных отношений в христианском духе, Толстой когдато подчеркивал нехристианский характер института крепостничества, ибо он с самого начала исключает возможность христианского братства как в поведении крепостно­го, так и помещика. Конечно, при более подробном обсуждении проблемы можно сказать, что всегда есть возможности примене­ния основных заповедей христианства в межличностных отноше­ниях вне институтов. Так, например, крепостной и помещик, вдох­новленные примером Христа, могли бы сломать установившиеся политические и социальные отношения и вести себя как христиа­не. Это, конечно, возможно и осуществимо, и долг христиан сле­дить за тем, чтобы христианство прежде всего осуществлялось в сфере межличностных отношений, поскольку есть вещи, которые не зависят от политических факторов. Однако чрезвычайно опас­но, если этот опыт будет поддерживаться как предлог и отговорка для оправдания уступчивости, праздности и подхалимства в по­литике в собственном смысле слова. Во все времена было трудно отделять личные отношения от окружающих социальных и поли­тических структур. В современном мире это становится еще труд­нее, поскольку тенденция к тоталитаризму препятствует возник­новению оазисов уединенности и чисто личных отношений74.

Дух социальной системы не может быть, как правило, оценен сразу же, однако фактически он пронизывает всю сис [549] тему. Его негативное воздействие можно оценить, только по­няв до конца смысл всей духовной атмосферы этой системы. Так, например, ограниченность древнегреческого образа жиз­ни становится очевидной лишь тогда, когда мы вспоминаем, что Аристотель считал само собой разумеющимся тот факт, что рабов не признавали полноправными людьми. Подобный пример доказывает невозможность бегства от политики.

12) Анализ некоторых конкретных проблем, подлежащих переоценке После этого детального рассмотрения смысла реинтерпретации христианских оценок я обращаюсь канализу са­мих ценностей75.

Вначале я указывал на то, что реинтерпретация оце­нок, внутренне присущих традиции, может быть осуществлена лишь в процессе групповой работы, поскольку сами ценности присутствуют только в общем опыте. Поэтому только группы могут надлежащим образом выполнить эту задачу. Я могу лишь привести некоторые примеры, свидетельствующие о том, что переоценка находится в процессе становления, и примерно определить ее задачи. Лишь групповая работа мо­жет показать, какие разногласия существуют между теми, кто был воспитан и жил в условиях общей традиции, и теми, кто не был причастен к ней; насколько эти различные традицион•ные подходы подвергаются сомнению в новой ситуации, насколько они смогли выработать новые реакции и достичь согласия относительно новых условий с помощью демократи­ческого обсуждения. Если бы такая групповая работа была успешной, она могла бы в значительной степени прояснить возможности демократического регулирования ценностей в меняющемся и смешанном обществе.



Я предлагаю рассмотреть весь спектр оценок, разде­лив их на три основные группы, не претендуя на то, что моя классификация окончательна: 1) общая этика, 2) этика личных отношений, 3) этика организованных отношений. В каждой из них я выделю одну проблему, которая может служить приме­ром для многих других.

К сфере «Общая этика» надо отнести все оценки, ре­гулирующие человеческое поведение вообще, т. е. независи­мо от специфического типа отношений, в которых оно осуще­ствляется. Эти оценки вытекают главным образом из нашего видения человеческого достоинства или из того, что мы счи­таем существенным для человека как такового.

В противоположность сфере общей этики нам надо рассмотреть те оценки, которые регулируют человеческое поведение в особых отношениях личностных или социаль­ноорганизованных.

[550] Так, в области образования мы обращаем внимание на первую группу, поскольку перед нами стоит задача воспитать качества, соответствующие идеалу джентльмена, т. е. свой­ства, которые следует распространить на всю сферу жизни. Мы обращаемся к сфере личных отношений, когда говорим о законных требованиях, предъявляемых женой или другом к нашему поведению; и к сфере организованных социальноупорядоченных отношений, когда определяем адекватность поведения работодателя по отношению к его работникам, и наоборот.

Именно в этой последней сфере деловых социальнорегулируемых отношений происходит глубокий переворот, относительно которого церковь, насколько я понимаю, еще не выработала своей точки зрения. Чтобы оценить значение этой сферы отношений, достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что достоинство человеческой личности вырабатывается не только в сфере личностных отношений, но в такой же степени и в сфере социальноорганизованных отношений.

1. Общая этика а) Проблема ценностей, необходимых для выживания В качестве наилучшего примера, характеризующего дилемму нашего времени в этой сфере, я предлагаю анализ «ценностей выживания», под которыми я понимаю ценности, характеризующие всю деятельность, гарантирующую и обес­печивающую выживание индивида или группы. Угроза нациз­ма повинна в том, что эта проблема стоит в центре нашего внимания. В то время как в философии нацизма не существу­ет других ценностей, кроме тех, которые служат выживанию «расы» или.«Уо1К»76, для нас проблема состоит в том, куда поместить эти необходимые для выживания ценности в общей иерархии ценностей. Мы не можем, конечно, полностью отка­заться от них, хотя аскетические тенденции в христианстве пытались третировать их. Происходящая в наше время борь­ба между ценностями, необходимыми для выживания, и цен­ностями более высокого порядка", такими, как вера или свобо­да, лучше всего выражается в известных афоризмах: «Primum vivere dein philosophari»77, «Navigare necesse est, vivere non est necesse»78, хотя последнее утверждение может быть интерпре­тировано не только как конфликт между ценностями высшего порядка и выживания, но и как столкновение между потребнос­тями индивидуального и группового выживания. Группа нуж­далась в правильном выборе методов и целей действий и по сравнению с этим требованием потребность индивида в вы­живании считалась менее важной. В настоящий момент это столкновение между ценностями выживания и ценностями [551] более высокого порядка часто принимает форму конфликта между эффективностью и демократическим решением. На­пример, в некоторых случаях планирование, основанное на принуждении и раболепстве, может принести лучшие резуль­таты, чем планирование, призывающее к добровольному со­трудничеству и опросу общественного мнения. В самой острой форме стоящая перед нами дилемма может быть сформули­рована следующим образом: «На что нам демократия, если мы не сможем выжить?» или же альтернативный вариант:

«Зачем выживать, если мы потеряем свободу?» В век всеохватывающей организации эта проблема становится более настоятельной, чем когдалибо ранее. Прежде, в век ремесла и общины, отсутствие эффективности какогото одного решения могло быть скомпенсировано в дру­гих областях. Теперь мы можем выбирать между такими все­объемлющими решениями, как принудительное нормирование потребления или добровольная экономия, всеобщая воинская повинность или добровольная служба в армии. В обоих слу­чаях принятие неправильного решения имеет колоссальные последствия, которые не могут быть так просто скомпенсиро­ваны, ибо если нам не удастся вовремя ввести карточную сис­тему, то мы можем проиграть войну. Так, эффективность в одной области оказывает непосредственное влияние на вы­живание. Поэтому нам сначала надо сделать первичный вы­бор в нашей иерархии ценностей между эффективностью, необходимой для выживания, и демократией. Когда мы его осуществим, мы сможем обратиться к конкретным проблемам и выработать казуистику индивидуальных решений.





Особая задача теологов или определенных вышеупо­мянутых мною групп будет состоять в выработке этой казуис­тики и представлении ее обществу в форме рекомендаций. В демократическом обществе нет необходимости в навязывании оценок, однако совет и руководство все же требуются, так как обычный гражданин не в состоянии судить по существу дела в таком сложном обществе, как наше.

Абсолютный выбор между эффективностью и демок­ратией имеет место лишь в крайних случаях, ибо очень часто в результате тщательного исследования оказывается, что еще неизведанные демократические пути могут оказаться эффек­тивными. Становится также ясно, что принцип эффективности более или менее уместен в зависимости от характера различ­ных задач; так, на транспорте преобладает измерение эффек­тивности во времени и затратах, в то время как в образова­тельных институтах измерение эффективности по затратам не имеет первостепенного значения. Тщательное исследование показывает, что термин «эффективность» в высшей степени двусмыслен, поскольку невозможна ее оценка, если мы не [552] уясним себе, «эффективность в отношении чего». Так, напри­мер, строгие меры по взиманию налогов могут быть эффек­тивными с точки зрения получения от налогоплательщика максимальной суммы в данный момент, однако они в то же время могут нанести удар по его платежеспособности и осла­бить эту способность в будущем. Инфляция может вести к изъятию сбережений у определенных слоев населения, но и вместе с тем навсегда уничтожит их стремление к сбережениям.

б) Проблема аскетизма В настоящее время происходит революция в общей оценке ценностей выживания в отношении их эффективности, а также всего того, что способствует здоровью и жизнеспо­собности. Эта революция представляет собой одну из сторон антиаскетической тенденции, господствующей в настоящее время во всем мире и несущей особую трудность для протес­тантской традиции. Совсем нетрудно признать за всем, что способствует жизни и здоровью, определенную ценность; другое дело как пуританская традиция будет реагировать на снятие табу с различных форм и степеней самовыражения. Здесь еще господствуют аскетические тенденции кальвинизма, и вопрос состоит в том, насколько они носят временный и истори­ческий характер и насколько они важны для христианства в целом. В данном случае необходимо провести различие меж­ду многими формами аскетизма, их достоинствами и недо­статками; необходимо также решить, правы ли Макс Вебер и другие, утверждая в качестве результата своих исследований тезис о том, что аскетическая «спасительная» позиция пури­танства была подготовкой к росту духа капитализма. Не ис­ключена возможность того, что табу на самовыражение в большинстве жизненных сфер соответствовало в социологи­ческом выражении фазе «первоначального накопления» на заре капитализма. Мелкий ремесленник мог стать предприни­мателем, только если он был готов пожертвовать немедлен­ным удовольствием ради будущего,. накапливая свои сбере­жения, вместо того чтобы потреблять излишек. Однако появ­ление стремления к накоплению в одной области возможно было только при условии распространения его на другие жиз­ненные сферы. В данном случае аскетизм превратился в со­циальный порядок, оказывающий влияние на способ труда и потребления, модели мышления и характера, а также роль и смысл досуга и культуры.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.