WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 32 |

II. Противоречия в понимании причин нашего духовного кризиса Двумя главными антагонистическими точками зрения на причины нашего духовного кризиса являются идеалисти­ческая и марксистская. Религиозным мыслителям и филосо­фамидеалистам было с самого начала ясно, что кризис оце­нок это не результат, а, скорее, причина кризиса нашей ци­вилизации. По их мнению, борьба различных сил в истории человечества объясняется расхождением между привержен­ностью к авторитету или к меняющимся оценкам. Отказ со­временного человека от христианских, а затем и от гуманис­тических оценок конечная причина нашего кризиса, и пока мы не восстановим духовное единство, наша цивилизация обречена на гибель. Марксисты придерживаются противопо­ложной точки зрения. По их мнению, то, что происходит в ми­ре в настоящее время, не что иное, как переход от одной экономической системы к другой, а кризис оценок это всего лишь шум, создаваемый столкновением этих систем.

Сторонники либерализма считают, что нужно освобо­дить экономическую систему от государственного вмешатель­ства в рыночные отношения, а духовную сферу предоставить самой себе. Марксист рассматривает идеологию и оценки как часть общественного процесса, однако сосредоточивается в основном на экономическом аспекте общества и надеется на то, что после установления надлежащего экономического по­рядка в силу диалектической взаимозависимости автомати­чески наступит всемирная гармония. И поскольку источник наших разногласий надо искать в антагонизмах, присущих капиталистической системе, то вполне естественно, что унич­тожение этой системы поставит все на место.

Я считаю крупным достоинством марксистского подхо­да, по сравнению с чисто идеалистическим, осознание того факта, что вся культурная жизнь и сфера оценок зависят от некоторых социальных условий, среди которых основная роль принадлежит характеру экономического строя и соответству­ющей классовой структуры. Такая постановка вопроса откры­ла новое поле исследования, которое мы называем социоло­гией культуры. С другой стороны, исключительное значение, придаваемое экономическому базису общества, с самого начала ограничило кругозор этой новой науки. С моей точки зрения, куль­турная жизнь зависит от множества других социальных факторов и условий, и вокабулярий социологии, рассматривающей [427] кризис культуры лишь с помощью категории «класса», слиш­ком уж сильно ограничен, равно как и точка зрения, согласно которой кризис оценок объясняется лишь экономическими и классовыми факторами.

Различие между двумя социологическими подходами марксистским и моим становится еще яснее при рассмотре­нии предлагаемых ими способов исцеления общества. Со­гласно марксистской точке зрения, надо лишь установить над­лежащий экономический порядок и существующий хаос в оценках исчезнет. С моей точки зрения, здоровая экономичес­кая система обязательное условие выхода из кризиса, одна­ко этого вовсе не достаточно, поскольку есть множество дру­гих социальных условий, влияющих на процесс создания и распространения ценностей, причем каждое из них надо рас­сматривать отдельно.

Оба социологических подхода, как мой, так и марксис­тский, едины в том, что бесполезно рассматривать ценности абстрактно; их толкование должно быть увязано с соци­альным процессом. Ценности4 находят свое выражение прежде всего в том выборе, который делают индивиды: отда­вая предпочтение одному перед другим, я произвожу оценку. Однако ценности предстаю" не только в субъективном реше­нии как выбор, осуществляемый индивидами; они выступают также и в виде объективных норм, т. е. советов; делай то, а не другое. В этом случае они устанавливаются обществом и слу­жат для регуляции человеческого поведения. Основная функ­ция этих объективных норм состоит в том, чтобы заставить членов общества действовать и вести себя таким образом, чтобы вписываться в модели существущего порядка. Благо­даря своему двойственному происхождению оценки лишь час­тично являются выражением субъективных устремлений, час­тично же они суть воплощение объективных социальных фун­кций. Таким образом, происходит постоянное уравновешива­ние того, что индивиды хотели бы сделать, если бы их выбор определялся только их личным желанием, и тем, что их зас­тавляет делать общество.



Пока структура общества проста и статична, установ­ленные оценки действуют довольно долго; однако если обще­ство находится в процессе изменения, сразу же меняются и оценки. Изменение структуры общества обязательно влечет за собой переоценку и новое определение текущей ситуации. Новый социальный порядок не может существовать без такой переоценки, ибо только благодаря ей индивиды могут действо­вать поновому и отвечать на новые вызовы. Таким образом, процесс оценки это не просто сверхфеноменологическая супер­структура, дополняющая экономическую систему, но и аспект социального изменения во всех тех сферах деятельности, где [428] желательно изменение поведения индивидов. И если в своих наиболее важных функциях оценки действуют в качестве со­циального контроля наподобие дорожных огней, то совершен­но очевидно, что мы не можем внести порядок и гармонию в хаос этого контроля, пока не узнаем немного больше о тех социальных процессах, которые приводят в действие эту сис­тему контроля, а также о тех социальных условиях, которые могут нарушить действие этой системы.

Определенно существует взаимосвязанная система социальной и психологической деятельности, в рамках которой осуществляется ценностная ориентация; ее наиважнейшими компонентами являются создание оценок, их распростране­ние, согласование, стандартизация и усвоение. Имеются так­же определенные социальные условия, способствующие или препятствующие плавному ходу этого процесса.

Теперь я совершенно определенно заявляю: произош­ло полное смещение социальных факторов, от которых зависит плавный ход указанного процесса. Однако мы были настолько слепы, что не смогли должным образом распознать эти фак­торы и тем более поставить все на свои места. Я попытаюсь поэтому перечислить некоторые из изменившихся социальных условий, нарушивших традиционное функционирование ос­новных факторов этого процесса.

III. Некоторые социологические факторы, нарушающие процедуру оценки в современном обществе 1. Первый набор факторов, вносящих беспорядок в сферу оценок, вытекает из быстрого и бесконтрольного рас­ширения общества. Мы переходим от стадии, основу которой составляли так называемые первичные группы, такие, как се­мья и соседская община, к другой, где преобладают большие по размеру контактные группы. Как указывает Ч. Х. Кули5, про­исходит соответствующий переход от первичных связей и ка­честв к вторичным групповым идеалам. Свойства, характер­ные для первичных групп, такие, как любовь, братство, взаи­мопомощь, глубоко эмоциональны и личностны и без соответ­ствующей корректировки они совершенно неприменимы к ус­ловиям больших контактных групп. Можно любить своего со­седа, которого знаешь лично, но нельзя требовать от людей любви к тем, кого они даже не знают. С точки зрения Кули, парадокс христианства состоял в том, что оно пыталось при­менить добродетели общества, основанного на соседских от­ношениях, ко всему миру в целом. Люди должны были любить не только своих собратьев по племени (требование, вовсе не свойственное христианству), но и все человечество. Разрешение [429] этого парадокса состоит в том, что заповедь «Люби своего ближнего» не должна восприниматься буквально, а приспо­сабливаться к условиям большого общества. Это означает создание институтов, воплощающих абстрактный принцип, соответствующий первичным добродетелям, симпатии и братству. Равные политические права граждан в демократи­ческом государстве представляют собой абстрактные эквивален­ты конкретных первичных добродетелей симпатии и братства.

В данном случае именно метод перевода ценностей из одной системы в другую заставляет систему ценностей функцио­нировать еще раз. Однако лишь социальные работники могли бы сказать нам, как часто люди терпят в жизни неудачу, потому что их никогда не учили тому, как приспособить добродетели, усвоенные ими в семье, к условиям большого общества. Об­разование, необходимое для семейной жизни и жизни в окру­жении ближайших соседей, отличается от образования, необ­ходимого для того, чтобы быть гражданином страны или мира. Наша образовательная традиция и система ценностей все еще приспособлены к потребностям узкого ограниченного ми­ра, так что нечего удивляться тому, что люди терпят неудачу, когда им приходится действовать в более широком плане.





2. Если в данном случае метод перевода или преобра­зования ценностей способствовал приданию смысла первич­ным добродетелям в мире расширяющихся контактов, то в других случаях ценности, характерные для жизни в мире бли­жайших соседей, нуждаются в полной трансформации, чтобы адекватно функционировать в современных условиях. Возьмем, к примеру, всю систему оценок, связанную с идеей частной собственности. Это было справедливое и творческое средство в обществе мелких крестьян и независимых ремесленников, ибо, как указывал профессор Тоуни6, в данном случае закон собственности означал лишь защиту орудий труда человека, делающего общественно полезную работу. Смысл этой нормы полностью меняется в мире крупной промышленной техноло­гии. Здесь сам принцип частной собственности на средства производства подразумевает право эксплуатации большин­ства меньшинством.

Этот пример показывает, как при переходе от более простых условий к более сложным один и тот же принцип, т. е. принцип частной собственности, полностью меняет свой смысл и превращается из инструмента социальной справед­ливости в инструмент эксплуатации. Однако недостаточно дать сознательную переоценку системы ценностей, сгруппи­рованных вокруг идеи собственности; необходима полная ре­форма этого понятия, если мы хотим воплотить в жизнь нашу первоначальную цель, а именно господство социальной справедливости.

[430] 3. Переход от доиндустриального мира, в котором преоб­ладали ремесло и сельское хозяйство, к миру крупного индустри­ального производства отражается не только в изменении смысла оценок, сгруппированных вокруг понятия собственнос­ти, но и в изменении набора эстетических ценностей, а также ценностей, регулирующих наши обычаи, связанные с трудом и досугом. Так, нетрудно показать, как в нашей оценке искусст­ва происходит настоящая борьба между точкой зрения, осно­вывающейся на настоящем мастерстве, и ценностями, соот­ветствующими машинному производству.

Антагонизм ценностей еще более заметен в оценках, связанных с процессом труда. Стимулы к труду и награда за труд в доиндустриальную эпоху отличаются от существующих в наше время. Престиж различных видов деятельности в об­ществе, в котором преобладает ручной труд, отличается от форм престижа, существующих в иерархии фабричной орга­низации. Возникают новые формы личной и коллективной от­ветственности, однако очень часто отсутствие возможности взять на себя ответственность подавляет тех, кто еще отстаи­вает самоуважение через признание своего мастерства, вкла­дываемого им в работу. Было справедливо отмечено, что на­ше общество еще не сравнялось с машиной. Мы успешно разработали новый тип эффективности «по Тейлору», пре­вращающий человека в часть механического процесса и при­спосабливающий его привычки к интересам машины. Однако нам пока не удалось создать такие человеческие условия и социальные отношения на предприятии, которые удовлетво­рили бы ценностным ожиданиям современного человека и способствовали формированию его личности.

То же самое относится и к нашему механизированному досугу. Радио, патефон и кинематограф способствуют созда­нию и распространению новых моделей досуга. Они демокра­тичны по своей природе и вносят новые стимулы в жизнь про­стых людей, однако эти новые формы пока не могут создать истинных ценностей, которые могли бы одухотворить и очело­вечить время, проводимое людьми вне мастерской, фабрики или конторы.

Итак, машинный век оказался не способным создать новые адекватные ценности, которые могли бы сформировать процесс труда и досуга и примирить между собой два различ­ных набора противоположных идеалов, которые изза своего антагонизма способствуют дезинтеграции человеческой лич­ности. Те же результаты характерны для большинства видов деятельности современного человека, поскольку то, что он дела­ет в одной сфере своей жизни, не связано с другими ее сферами.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.