WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |

4. Смятение в области оценок происходит не только изза перехода от условий прошлого к условиям настоящего, [431] но и изза увеличения числа контактов между группами. Бла­годаря расширению средств связи и росту социальной мо­бильности, как, например, миграции или передвижения вверх и вниз по общественной лестнице, происходит перемешива­ние и изменение самых различных ценностей. Раньше можно было говорить о различных конкретных пространствах рас­пространения ценностей: обычаи, привычки и оценки одного графства отличались от обычаев и оценок другого; шкала оценок аристократов от шкалы бюргеров. Если же группы устанавливали контакт между собой или даже сливались, то процесс взаимной ассимиляции ценностей всегда происходил на протяжении какогото времени, происходило своего рода объединение ценностей, так что не оставалось ни неприми­римых, ни антагонистических различий. Сегодня наша систе­ма ценностей включает самые разнородные влияния, причем нет ни техники посредничества между антагонистическими ценностями, ни времени на реальное их усвоение. Из этого следует, что в прошлом происходили медленные и неосоз­нанные процессы, выполнявшие наиважнейшую функцию по­средничества между различными ценностями, их усвоения и стандартизации. Ныне эти процессы смещены, либо не име­ется ни времени, ни возможности для должного их осуществ­ления. Это уже само по себе снижает значение ценностей. Для того чтобы динамическое общество вообще функциониро­вало, оно должно иметь возможность давать различные ответы на изменяющуюся среду; если же количество принятых моделей становится слишком большим, то результатом являются нервное раздражение, неуверенность и страх. Индивиду становится все труднее жить в аморфном обществе, в котором он даже в простейших ситуациях вынужден выбирать между различными моделями действия и оценок, хотя его никогда не учили выби­рать и действовать самостоятельно.

Для нейтрализации негативных последствий чрезмер­ного разнообразия необходимо найти метод постепенной стандартизации основных ценностей, чтобы восстановить равновесие установок и мнений. Поскольку в нашем массовом обществе такого метода не существует, постольку надо опа­саться, что такая неопределенность в конце концов вынудит нас взывать к диктату ценностей.

5. Еще один источник смещений и тревог в нашей системе ценностей объясняется возникновением совершенно новых форм власти и санкций и новых методов их обоснования. Когда обще­ство было более однородным, то религиозная и политическая власть во многом совпадали друг с другом, в остальном же между ними существовал конфликт в определении сфер их компетенции. Теперь мы имеем дело с множеством религиозных вероисповеданий и расхождением во мнениях между раз [432] личными политическими философиями, которым удается, поскольку они действуют одновременно, лишь взаимно нейт­рализовать свое влияние на сознание людей.

Кроме этого мы имеем дело с различными методами обоснования власти. Когдато существовало только два ме­тода оправдания законодательной силы социальных установ­лений: они либо являлись частью традиции («как это делали наши предки»), либо выражали волю Бога. В наше время воз­ник новый метод оправдания ценностей, источником которого является вечный рациональный закон, якобы присущий всему человечеству. Когда вера в просветительский статус универ­сального Ratio как законодательной силы стала ослабевать, распахнулись двери для обоснования самых разных ценнос­тей. Утилитарное оправдание ценностей со ссылкой на их по­лезность или вера в неоспоримое влияние лидера стали на­столько же благовидными, как и вера в право сильного. И не суть важно, находит ли последняя свое выражение в теории вечной борьбы между расами, классами или элитами. Во всех этих случаях не видно конца затуханию взаимной вражды, поскольку оправдание как таковое признает бесконечные про­извольные притязания: почему бы моему лидеру не обладать ясновидением, а моей расе или классу призванием править миром? Еще одна трудность того же порядка состоит в том, чтобы сосредоточить ответственность на какомто видимом социальном факторе. Когда нет признанной системы ценнос­тей, то власть рассеивается, методы оправдания становятся произвольными и никто не несет ответственности. Сосредото­чение власти и распределение различных степеней ответ­ственности между должностными лицами предварительное условие функционирования общественной жизни. Это сосре­доточение, однако, затрудняется, поскольку классы, имеющие различное историческое происхождение и духовный склад, придерживаются различных норм и не делается попыток при­мирить существующие между ними расхождения.



6. Еще одна проблема нашего времени связана с тем, что в противоположность обществу, основанному на обычном праве, где основные ценности принимались слепо, в нашем обществе создание новых ценностей и их принятие основаны на сознательной и разумной оценке. Если любовь к ближнему и ненависть к врагу основывались, как мы видели, на вере в то, что такова Воля Божья, или объяснялись нашей древней традицией, то решение о том, должна ли наша система обра­зования придавать больше значения изучению классиков или дальнейшей специализации, подлежит обсуждению. Даже если мы согласимся с тем, что следует отдать предпочтение какомуто иррациональному решению, это убеждение должно [433] пройти через стадию сознательного обсуждения, в ходе кото­рой создаются методы сознательной оценки ценностей.

Хотя этот процесс ведет к большей сознательности и зре­лому размышлению и сам по себе прогрессивен, в существующей социальной обстановке он нарушает равновесие между созна­тельными и бессознательными силами, действующими в на­шем обществе. Переход к сознательной оценке ценностей и принятие ее представляет собой коперниканский переворот в социальной сфере и в истории человечества, и он может при­вести к улучшению, только если будет понастоящему усвоен всем обществом. Нести бремя большей сознательности мож­но лишь при условии одновременного изменения многих дру­гих вещей (например, образования). Причины этого нововве­дения, нарушающего равновесие, следует искать в том вре­мени, когда человек впервые понял, что, сознательно направ­ляя закон, он может оказывать влияние на перемены в обще­стве. Человек уяснил также, что может с помощью сознатель­ного размышления управлять процессом создания ценностей, предсказывать социальные последствия и влиять на них. В настоящее время то, что стало само собой разумеющимся в правовой области, переходит в другие. В области образова­ния, в социальной сфере, в пасторской деятельности ценнос­ти скорее морального, нежели правового характера, подвер­гаются разумному обсуждению и оценке. Так, создание ценно­стей, их распространение, принятие и усвоение все более становится заботой сознательного Ego.

7. Эти изменения довольно значительны, ибо для того чтобы сформировать законопослушного гражданина, покор­ность которого основана не только на слепом одобрении и обычае, нам нужно переучить человека. Люди, которые при­выкли слепо принимать ценности путем ли повиновения или подражания, вряд ли смогут совладать с ценностями, взыва­ющими к разуму, основополагающие принципы которых могут и должны быть обоснованы. Мы пока еще не осознали в пол­ной степени, какую колоссальную реформу образования не­обходимо осуществить, чтобы могло функционировать демок­ратическое общество, основанное на сознательной оценке ценностей. Любому реформатору и педагогу следует помнить о том, что новая система социального контроля требует от него прежде всего переучивания самого себя. В обществе, где ценностной контроль, апеллирующий либо к условным реак­циям, либо к эмоциям и бессознательному, является соци­альным регулятором наподобие светофора, в таком обществе можно было осуществлять социальные действия без напряжения умственных сил Ego. В обществе же, в котором основные изме­нения являлись бы плодом коллективного обдумывания, а пере­оценка основывалась бы на способности интеллектуального [434] постижения и всеобщего согласия, необходима новая система образования, которая бы сосредоточила главное внимание на развитии умственных сил и способствовала бы формирова­нию такого типа сознания, которое оказалось бы в состоянии нести бремя скептицизма и не впадало бы в панику, видя исчез­новение множества старых привычек мышления.

С другой стороны, если наша современная демократия придет к выводу, что такой тип сознания нежелателен, не­практичен или пока невозможен для большинства людей, мы должны иметь смелость включить это положение в нашу об­разовательную стратегию. В этом случае нам придется при­знавать и культивировать в некоторых сферах и те ценности, которые апеллируют непосредственно к чувствам и иррацио­нальным силам в человеке, в то же время сосредоточивая наши усилия там, где это возможно, на раскрытии способнос­ти рационального проникновения. Существуют два пути: либо воспитывать привычку к иррациональным ценностям в обще­стве, основанном на таких ценностях, либо обучать процедуре рационального обсуждения там, где ценности допускают ра­циональное обоснование на почве утилитаризма, например. Однако конфликт между характером преобладающих ценнос­тей и существующими методами образования может привести к хаосу. Нельзя создать новый моральный мир, исходя только из рациональной оценки ценностей, социальная и психологи­ческая функция которых умственно постижима, и в то же вре­мя сохранить образовательную систему, методы которой предполагают запреты и которая не допускает выработки соб­ственных суждений. Как мне представляется, решение лежит в постепенном изменении образования, введении стадий обу­чения, на которых как иррациональный, так и рациональный подходы займут достойное место. Такое решение несколько напоминает систему, созданную католической церковью, ко­торая пыталась представить истину простому человеку с по­мощью образов и театрального ритуала, а образованным лю­дям предлагала постичь ту же самую истину на уровне теоло­гических споров. Нет необходимости говорить о том, что моя ссылка на католическую церковь должна восприниматься не как предложение следовать ее догмам, а как пример, показы­вающий, как можно планировать образовательную политику, учитывая различные типы восприятия ценностей.





8. Мы рассмотрели некоторые социальные причины кризиса нашего общества типа laissezfaire. Мы видели, как переход от первичных групп к большому обществу, от ремес­ленного производства к промышленному, способствующий увеличению контактов между ранее обособленными сферами ценностей, вызывает нарушения в оценочном процессе. Мы видели также, что такие факторы, как новые формы власти и [435] санкций, новые методы их обоснования, невозможность скон­центрировать ответственность и неудача в обучении созна­тельной оценке ценностей каждый в отдельности и все вме­сте усугубляют существующий кризис оценок. И наконец, мы видели, как механизм, который обычно автоматически регули­ровал процедуры оценок, постепенно ослабел и исчез, не бу­дучи замененным никаким другим. Поэтому неудивительно, что нашему обществу не хватает здоровой основы, состоящей из общепринятых ценностей, а также факторов, придающих духовную последовательность социальной системе. Если верно утверждение Аристотеля о том, что политическая ста­бильность зависит от приспособления образования к форме правления, и если мы согласимся по крайней мере с теми, кто понимает, что общество может функционировать только при наличии определенной гармонии между преобладающими в нем ценностями, институтами и образованием, то наша сис­тема laissezfaire обречена рано или поздно на распад.

В обществе, где процесс дезинтеграции зашел слиш­ком далеко, возникает парадоксальная ситуация, состоящая в том, что образование, деятельность в социальной сфере и пропаганда вопреки высокоразвитой технологии становятся все менее эффективными, поскольку исчезают все регулиру­ющие их ценности. В чем смысл развития самых искусных методов пропаганды и внушения, новых методов обучения и формирования привычек, если мы не знаем, для чего все это? Зачем развивать науку о воспитании детей, вести психиатри­ческую социальную работу и заниматься психотерапией, если человек, который должен быть воспитателем, лишен всячес­ких критериев? Рано или поздно все станут неврастениками, поскольку затруднен разумный выбор в хаосе противоречивых и непримиримых ценностей. Лишь тот, кто видел результат полного вмешательства в процедуру оценки и сознательного уклонения от любой дискуссии об общих целях в наших нейт­ральных демократических обществах, таких, как Германская Республика, поймет, что подобное абсолютное пренебреже­ние (целями и ценностями. Ред.) ведет к пассивности и го­товит почву для подчинения и диктатуры. Невозможно пред­ставить себе человека, живущего в полной неуверенности и с неограниченным выбором. Ни человеческое тело, ни созна­ние не могут вынести бесконечного разнообразия. Должна существовать сфера, где господствуют согласованность и за­вершенность.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.