WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 31 |

Карлос рассказывал своим американским друзьям, как он стал настолько неуправляем, что Освальдо решил отправить его в Штаты. По его словам, одной из причин недовольства Освальдо стала дружба Карлоса с китаянкой, которая курила опиум. Это было его первое столкновение с наркотиками. Карлос уверял, что сначала приехал в НьюЙорк, хотя согласно иммиграционным архивам, первым американским городом для него стал СанФранциско, куда он прибыл в 1951 году. Позднее он переехал в ЛосАнджелес.

Лидетт Мадуро, которая жила со своими родителями в Голливуде, стала его лучшей подругой. Он называл ее Нанеккой и встречался с ней вплоть до конца 1955 года. Именно Лидетт привела Карлоса ко мне домой в конце того же года.

Ее мать, миссис Анхела Мадуро, сшила для меня два вечерних платья и попросила свою дочь отнести их мне. Карлос вызвался ее сопровождать. Я жила на 8ой улице, в доме, принадлежавшем моей тете. Когда эта парочка явилась в мою квартиру, я попросила их подождать, пока не примерю оба платья. Карлос молча сел в углу, а Лидетт стала помогать мне переодеваться. Наконец она спохватилась и представила мне своего спутника:

— Мой друг Карлос из Южной Америки.

Это был невысокий смуглый человек с черными вьющимися волосами, тонкие завитки которых прикрывали его лоб. У него были огромные карие глаза, причем радужная оболочка левого глаза постоянно видоизменялась, что создавало странное впечатление, будто он смотрит этим глазом вам за спину. Он пытался скрывать этот недостаток, глядя в сторону или шутливо косоглазя, но производил при этом впечатление болезненно застенчивого человека. Карлос был похож на жителя высокогорья — невысокий, но проворный, с просторной грудью и тонкими бровями. Он улыбался широко, но заискивающе, а его орлиный нос сильнее чем чтолибо другое свидетельствовал о наличии индейских предков. И хотя за весь вечер он так ничего и не сказал, я была весьма заинтригована.

Спустя несколько дней я отправилась к Мадуро, чтобы окончательно забрать свои платья. Заранее предчувствуя, что встречу там Карлоса, я взяла с собой экземпляр "Поиска", духовной книги, принадлежавшей перу моего любимого мистика и гуру Невилла Годдарда. Карлос был там и, казалось, искренне обрадовался моей книге. Мы говорили о СанПауло и искусстве. Карлос сказал, что он художник и хотел бы изваять мое изображение в терракоте. Это была своего рода уловка, которой ему нравилось обольщать женщин. На форзаце "Поиска" я заранее написала свое имя, адрес и номер домашнего телефона. Мы чутьчуть поговорили о Невилле, и Карлос пообещал прочитать книгу и вернуть ее мне.

Годдард родился на Барбадосе, затем уехал в США и стал довольно известным учителем на Западном побережье. Ранее в своей жизни он был учеником индийца по имени Абдулла. Решив, что усвоил всю его премудрость, Годдард стал проводить время в разъездах между ЛосАнджелесом, СанФранциско и НьюЙорком, читая лекции и сочиняя книги. Любимой темой его разглагольствований была мистика со ссылками на Уильяма Блейка, Библию и Платона, что производило впечатление академической респектабельности. Невилл имел властный вид и хорошо поставленный голос. Он говорил в той же манере, в какой и писал, — это напоминало прозу Калила Джебрана. Я посещала лекции Годдарда и покупала его книги.

— Бог — это сознание "Я ЕСМЬ", — провозглашал Невилл с трибуны, — а Христос — это ваше чудесное человеческое воображение. У всего, абсолютно у всего есть значение и смысл.

Невилл утверждал, что человек не может понять глубинное значение Космической Связи, а потому видит мир как движущуюся панораму бессмысленных событий. Он часто ссылался на платоновскую аллегорию "пещеры" и цитировал древнееврейские рассуждения о "видимых вещах, которые не состоят из вещей зримых". Но больше всего ему нравился Уильям Блейк, и порой он завершал свои лекции цитатой из этого поэта: "Все, что вы видите, находится в вашем воображении, в котором этот мир, где господствует смерть, не более чем тень... Однажды вы, как Навуходоносор, пробудитесь и обнаружите, что никогда не жили и никогда не умрете, разве что в сновидении".

Во время первого визита Лидетт и Карлоса в мою квартиру я упомянула о том, что вечером собираюсь отправиться на лекцию Невилла. Позднее, когда я застала Карлоса у Лидетт, то перед тем, как вручить ему книгу, перечитала некоторые из наставлений Годдарда. В данном случае, у меня была двоякая цель. Я действительно верила в Невилла, поэтому при первой возможности пыталась обратить в свою веру новых знакомых. Вовторых, я хотела снова увидеть Карлоса — и именно для этого подписала форзац. Решив, что он 'обязательно заметит эту надпись, я стала ждать звонка.

Прошло полгода, но звонка все не было. Я решила не отступать и записалась на курсы, которые сам Невилл называл "Контролируемое воображение" (то есть контролируемые сновидения) и которые сводились к обучению интенсивной концентрации внимания на какойлибо цели до тех пор, пока она не становилась реальностью. Невилл поощрял своих студентов выбирать себе желание из сновидений и бессознательных позывов. Он учил их внимательно присматриваться к тому, чего они хотят добиться, и концентрироваться на этом желании перед тем, как заснуть. Сон как бы узаконивал те инструкции, которые были выданы подсознанием. Итак, я сосредоточила всю свою умственную энергию, и это принесло желаемый результат — Карлос позвонил мне и спросил, не может ли он зайти и показать несколько своих картин. Это было в июне 1956 года, в 9 часов вечера.

Я поинтересовалась тем, будет ли его сопровождать Лидетт, но Карлос заявил, что не имеет ни малейшего представления о том, кто это такая.

Сначала я подумала, что это шутка — Карлос просто хотел сказать, что придет один. Но позднее выяснилось, что Карлос и не думал шутить. У него была манера заводить самые дружеские отношения, а затем резко и внезапно их рвать, после чего делать вид, что никогда и не был знаком с этим человеком.

— Я привык влюбляться до безумия, — говорил Карлос, — и буквально не отходить от предмета своей страсти ни на шаг. Но зато потом — увы! — все кончено, моя возлюбленная исчерпана мной до конца, и я начинаю искать новую.

Так будет продолжаться снова и снова до тех пор, пока мы не состаримся и не скажем: "Ни любви, ни возбуждения больше нет. Я готов к смерти". Это — типичный образец социального поведения, который все считают само собой разумеющимся, не думая, что может существовать какойто другой. Но дон Хуан потребовал от меня перестать вести себя подобным образом. Он сказал, что ставить целью своей жизни бесконечные романы с женщинами и подчинять все этой единственной цели по меньшей мере нелепо. Разумеется, бывает и так, что на твоем пути встречается человек, при виде которого ты сразу испытываешь чувство восхищения, которое само по себе является чудом, — и это необходимо осознать. И все же следует касаться других лишь слегка, а не использовать их на всю катушку.

6.

Летом 1955 года под именем "Карлос Кастанеда" он записался в ЛосАнджелесский Общественный Колледж (ЛАОК), представлявший собой комплекс старых кирпичных зданий, расположенных на Вермонтстрит, к югу от Голливуда.

Теперь эти старые здания заменены новыми, которые окружают уютный двор с пальмами и кустарником. Строительство новых зданий началось как раз в тот период, когда Карлос заканчивал учебу в колледже и поступал в УКЛА.

Согласно документам, которые все еще хранятся в архиве ЛАОК, он родился 25 декабря 1931 в Перу. Наверное, это одна из последних анкет, где он подтвердил, что родился в Перу. Остается неясным, когда и почему он начал лгать по поводу места своего рождения — возможно, это произошло вместе с повышением его социального статуса. Или ему показалось уместнее вести свое происхождение из богатой, интеллектуальной Бразилии, а не из бедного Перу.

Обычно перуанцев воспринимали как нищих и забитых крестьян или суеверных индейцев, даже если это были выходцы из среднего класса больших городов.

Целью его приезда в США было получение хорошего образования и, по возможности, обретение признания в качестве художника. На последнем поприще конкуренция была крайне жесткой, и Карлос стал сомневаться в собственных силах. В свободное время он начал писать стихи и короткие рассказы, как правило с романтичными сюжетами, однако уверенности в литературном таланте у него тоже не было. Он был очень замкнутой личностью, становясь милым и обаятельным только в узком кругу близких друзей. Карлос не посещал вечеринок, предпочитая им выставки, учебу и занятия искусством. На первых двух курсах ЛАОК, помимо обязательных занятий по науке и литературе, он добровольно посещал лекции по журналистике. Кроме того, он записался сразу на два семинара по литературному мастерству. Преподаватель одного из них по имени Верной Кинг стал одним из первых, кто анализировал рассказы и стихи Карлоса, поощряя его рвение и высказывая определенные пожелания.





В течение первой пары лет учебы в ЛАОК Карлос жил в маленькой квартирке с кухней, расположенной на Мэдисонстрит, неподалеку от студенческого городка. Я купила и повесила там занавески, да и вообще всячески помогала устроиться. Он завел новых друзей и теперь возвращался в свою комнату лишь для того, чтобы заниматься, рисовать или писать. В течение этого времени мы встречались от случая к случаю. Теперь он стал старше, спокойнее, сдержаннее, да и вообще более серьезно относился к жизни, чем в те времена, когда еще жил в Лиме. Надо сказать, что он выглядел, да и был взрослее большинства студентов ЛАОК, Несмотря на анкетные данные, на самом деле ему уже исполнилось не 24, а 29 лет. Его целью было получить начальное гуманитарное образование, а затем перевестись в УКЛА, Стэнфорд или куданибудь еще. Куда именно, Карлос не знал. Если он не сможет стать художником, то ему придется стать учителем колледжа и преподавать психологию, археологию, антропологию или литературу. Иногда подобное призвание представлялось ему не столь ужасным, но в другие времена переход на преподавательскую стезю казался самым постыдным поражением! Карлосу нравилось встречаться с Лидетт. Она не задавала ему вопросов о его прошлом, а когда он пребывал в растерянности, оказывала неназойливую поддержку. К середине 1956 года он начал предпочитать встречи со мной. Мы ходили на художественные выставки и балет, посещали концерты, лекции и прочие культурные мероприятия, которые проводились в колледже или университетских городках. На моих глазах Карлос пристрастился к кино, причем особенно ему нравились классические русские фильмы, а также фильмы Ингмара Бергмана.

Все это началось после его первого визита ко мне, когда он принес показать свои картины, писанные маслом. Они были очень стилизованы и колоритны. Одна из них изображала то ли реального старика, то ли какойто призрак дикаря из джунглей Амазонки, колотившего в свой барабан. Карлос подсел ко мне на диван, показывая по очереди свои картины и рассказывая, под кого они стилизованы — Дали, Доре, Эль Греко, Гойя и так далее. Картины были дерзкими, выполненными в какомто первобытном дизайне и, на мой взгляд, весьма интересными. Но сам Карлос, казалось, испытывал какоето двойственное чувство. Да, картины были хорошими, но слишком над многим еще предстояло работать, многое еще должно было прийти со временем и опытом. Я обратила внимание на его грустную улыбку и отметила про себя, что он не слишкомто уверен в своих способностях.

Выйдя в кухню, я взяла там бутылку вина "Матеус", которое Карлос любил больше всего, в шутку называя его своим самым драгоценным учителем. В тот вечер он, даже ничего не предпринимая для этого, произвел на меня сильное впечатление. Одно его присутствие словно бы подтверждало истинность мистических методик Невилла Годдарта. Шесть месяцев я практиковала "контролируемое воображение" — то есть представляла себя в обществе Карлоса — и вот теперь это свершилось. То, что заставило его прийти, находилось за гранью логических объяснений, и вы бы напрасно потратили время, пытаясь убедить меня в обратном.

Я рассказала Карлосу о Невилле, "контролируемом воображении" и новом мистицизме, который порождает игру ваших чувств — вы видите, слышите, ощущаете и обоняете все, что согласно вашему представлению уже имеете, а затем позволяете этому исчезнуть. За три дня до этого я слушала рассказ Невилла о "контролируемом воображении", во время которого он цитировал Песнь Песен царя Соломона — о том, как некто, лежа на постели, ищет в ночи душу того, кого он любит.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 31 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.