WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 35 |

Структуралистский подход в большей степени соответствует нашим задачам, поскольку позволяет различать характеристики социальной позиции и характеристики индивида. Социальные позиции конструируются в ходе сложных общественных взаимодействий и существуют независимо от индивида, мобильность же представляет собой процесс перемещения из одной позиции в другую. Каждую позицию мы можем описать системой параметров, не сводимых к сущностным характеристикам самого индивида, занимающего позицию.

Важная характеристика позиции – набор ролей и идентичностей, который предоставляет место в структуре человеку, занимающему это место. Переход в иную социальную позицию ставит индивида перед необходимостью изменения привычных образцов поведения, адаптации к новому ролевому набору, выработки новой системы координат для различения своего положения в обществе. По определению Ю.Л. Качанова, «позиция имеет значение места или топоса, в котором особым образом... проявляются социальные отношения, т.е. такая особенная область событий, что переход из одной позиции в другую предполагает нарушение непрерывности характеристик, скачок, изменение социального качества» [117 Качанов Ю.Л. О проблеме реальности в социологии // Социологос постмодернизма. Альманах Российскофранцузского центра социологических исследований Института социологии РАН. М.: Институт экспериментальной социологии, 1996.]. Таким образом, объективный показатель — перемещение в социальной структуре, дополняется субъективными проблемами — кризисом идентификации, нормативной и ролевой неопределенностью, разрушением социальных связей, что описывает ситуацию маргинальности.

Можно заключить, что структуралистское видение социального пространства открывает эвристические возможности для понимания взаимосвязи между маргинальностью и мобильностью. Любое перемещение в социальном пространстве ведет к временному состоянию маргинальности. Можно говорить о степени маргинальности, которая зависит от дистанции между социальными позициями – точками перемещения. Чем больше эта дистанция, тем более отличается новый ценностнонормативный комплекс от прежнего и тем больше усилий и времени требуется для адаптации. Можно говорить о том, что дальность перехода содержит не только пространственную, но и временную характеристику [118 Бурдье П. Социология политики: Пер. с фр. М.: SocioLogos, 1993.]. Таким образом, мы возвращаемся к вопросу о процессуальности перехода в социальной структуре и процессуальном характере маргинальности.

Итак, можно заключить, что совместное рассмотрение проблематики маргинальности и мобильности методологически возможно и продуктивно. Важнейшими теоретическими основаниями такого анализа, на наш взгляд, должны стать:

Подход к маргинальности как динамически развивающейся ситуации, связанной с перемещением индивида между социальными статусами. Основной характеристикой этой ситуации становится нормативная и ценностная неопределенность, связанная с изменением позиции в социальном пространстве.

Признание временного характера маргинальности. Перемещение между социальными статусами имеет и временной параметр измерения – время, необходимое для адаптации к новому ролевому комплексу, наработки новых социальных связей. Поэтому ситуация неопределенности по определению ограничена, имеет потенциал разрешения через успешную адаптацию. Временной параметр маргинальности требует, на наш взгляд, специального изучения. В качестве гипотезы можно предположить, что одним из «симптомов» маргинальности является субъективное ощущение разрыва непрерывности временной перспективы. Эмпирически такое состояние может фиксироваться как нарушение темпоральных характеристик индивида: утрата перспективы, жизнь «сегодняшним днем», трудности в планировании будущего.

Универсальность связи мобильности и маргинальности. Иными словами, любое перемещение в социальной структуре сопровождается временной маргинальностью. В социологии основное внимание уделяется изучению проблем, связанных с нисходящими перемещениями – потерей работы, бедностью и пр. Маргинальность, сопутствующая восходящей мобильности, – новая тема, требующая специального изучения.

Интересные возможности исследования открывает и вопрос о сравнении характеристик маргинальности в ситуации восходящих и нисходящих перемещений. Можно предположить, что наряду с существованием общих черт, позволяющих определить маргинальность и в том и в другом случае, есть и значительные различия. Определить характер этих различий хотя бы в первом приближении можно опираясь на концепцию Ф. Паркина. Рассуждая о границах между социальными группами, он отмечает, что, кроме качественной определенности социальных различий, созданию этих границ способствуют процессы, которые Ф. Паркин назвал «социальным ограждением» [119 Parkin F. Marxism and Class Theory: a Bourgeois Critique. L.: Tavistock, 1979.]. Ограждение группы происходит двумя основными способами:

Самозакрытие («исключение») — характерно в основном для групп, находящихся наверху социальной пирамиды. Самозакрытие происходит посредством контроля основных социальных ресурсов и использования символических, культурных ограничений доступа в группу. Поэтому, пережив восходящую мобильность, «новичок» неизбежно сталкивается с сопротивлением группы, новое окружение не сразу принимает его. Если даже принять как аксиому позитивное отношение человека к новому статусу и связанную с этим готовность принять новую идентичность, необходимо учитывать сопротивление группы, которое осложняет адаптацию.

Внешнее закрытие группы. Характерно для групп, находящихся на нижних позициях «социальной лестницы». Возможности перехода в группу более высокого статуса ограничены необходимостью приобретения для этого определенных социальных и культурных ресурсов, причем набор этих ресурсов устанавливается «сверху» — группой высокого статуса. При этом происходит стереотипизация образа низших групп, в которой присутствуют негативные оценки. Например, бедность может быть связана в общественном мнении с ленью, нежеланием приложить усилия для исправления положения. В то же время нисходящая мобильность в обществе с преобладающей достижительской культурой воспринимается как несчастье, показатель неуспешности жизненного пути. Распространенность подобных стереотипов, на наш взгляд, позволяет предположить, что в случае нисходящей мобильности маргинальность связана с нежеланием человека принимать новую идентичность, новый ролевой комплекс. Следовательно, маргинальность может приобрести длительный, затяжной характер.

Таким образом, при восходящей и нисходящей мобильности общие признаки маргинальности – ценностная и нормативная неопределенность, кризис идентичности, сочетаются со специфичными для каждого из типов чертами. Эти различия зависят, прежде всего, от особенностей социального конструирования высших и низших социальных позиций, и, соответственно, ситуаций восходящей и нисходящей мобильности.

3.1.3. Возможности концепций маргинальности и мобильности для анализа прцессов трансформации российского общества Актуальность концепции маргинальности для понимания процессов, происходящих в социальной структуре российского общества, связана с ее масштабной трансформацией, один из аспектов которой фиксируется как маргинализация [120 Трансформация социальной структуры и стратификация российского общества / Отв. ред. З.Т. Голенкова. М.: Издво Института социологии РАН, 1998.]. Причины маргинализации прежде всего связаны с усилением процессов мобильности как восходящей, так и нисходящей. Экономические, политические реформы привели к появлению новых социальных групп, изменению численности прежних. Все эти изменения происходят за счет действия механизмов мобильности.

Например, реструктуризация экономики, рост доли сектора услуг и торговли при одновременном сокращении производственного сектора привели к возникновению значительных потоков мобильности. Промышленные рабочие, меняя профессию, переходят в сферу услуг. Для многих этот переход связан с деквалификацией, сменой квалифицированного труда на неквалифицированный, для других, наоборот, это шаг вверх по социальной лестнице, иногда связанный с открытием собственного дела. Однако, в любом случае, такой переход сопровождается сменой ролевых и идентификационных характеристик и может анализироваться с позиций теории маргинальности. Можно предположить, что усиление «проблемности» состояния маргинальности, увеличение времени, требуемого для адаптации, будет зависеть от того, воспринимает ли человек смену статуса как позитивное событие, или как вынужденную меру, единственный способ сохранить привычный уровень жизни в условиях экономического кризиса.





Интересный аспект анализа маргинальности – творческий потенциал этого состояния. Адаптация к новой социальной позиции может быть как пассивной – через приспособление образа жизни к требованиям среды, так и активной, направленной на изменение ситуации, поиск новых моделей поведения [121 Корель Л.В. Социология адаптаций: этюды апологии. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 1997.]. Массовое перемещение в группу индивидов из других социальных слоев в сочетании с выбором активных стратегий адаптации способно переопределить ценностнонормативные характеристики статусной группы. Интересно было бы проанализировать с этой точки зрения процесс смены элит в России. Концепция маргинальности может помочь в объяснении той «революции сверху», которая произошла в России в 80е. Средние слои номенклатуры, получив при М.С. Горбачеве доступ в элиту, сумели изменить и правила взаимодействия внутри группы и критерии рекрутирования в элиту [122 Борисов В. Социальная мобильность в Советской России // Социологические исследования. — 1994. №4.].

Другой аспект маргинализации в современной России связан с тем, что многие статусные позиции потеряли ролевую и идентификационную определенность. Социологические исследования показывают, что в современной России существует слой людей, которые не могут идентифицировать себя с определенной социальной группой. Это рабочие, работники бюджетной сферы, столкнувшиеся в последние несколько лет с проблемами падения жизненного уровня, нестабильности заработной платы, скрытой безработицы, падением престижа рабочих профессий [123 Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В. Маргинальный слой: феномен социальной самоидентификации // Социологические исследования. 1996. № 8.]. Для этой группы характерно ощущение несоответствия исполняемой работы полученной квалификации, они считают свою работу непрестижной, не видят возможностей профессионального роста и, как следствие, уходят от прежней идентификации, не находя оснований для новой.

И, наконец, с позиций теории маргинальности можно рассмотреть формирование новых групп. Нормативная ролевая и ценностнонормативная неопределенность в этом случае существует не только на индивидуальном уровне, но и на групповом. Яркий пример такой ситуации – становление группы предпринимателей. Формирование этой группы началось с появлением законодательных оснований для предпринимательской деятельности, что вызвало мощный поток мобильности из разных социальных слоев. Однако в начале развития предпринимательства нормативные и ролевые характеристики этой статусной позиции были практически не определены, в обществе существовали лишь приблизительные представления, основанные на западных фильмах и лубочных образах русских купцов. Поэтому становление новой группы происходило, с одной стороны, на основе этих представлений, а с другой стороны, с привлечением поведенческих образцов тех групп, из которых наиболее активно шло рекрутирование – советская партийная, комсомольская и хозяйственная номенклатура, научнотехническая интеллигенция и «теневики» [124 Куколев И. Формирование бизнесэлиты // ОНС. 1996. №2.]. Поэтому можно заключить, что в основе формирования ролевых и ценностнонормативных комплексов группы предпринимателей лежали маргинальные практики.

Все сказанное выше может расцениваться лишь как наиболее общие замечания, первая заявка на возможную тематику исследований на стыке проблем маргинальности и мобильности. В заключение заметим, что соединение концепций маргинальности и мобильности может оказаться полезным именно для понимания российской социальной структуры, которая в течение ХХ века пережила несколько масштабных преобразований, имеющих скорее революционный, а не эволюционный характер.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.