WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 35 |

Поскольку в конструктивистской интерпретации социальная реальность — это непрерывный процесс социальных определений и переопределений, общность защищает «свою» реальность от угроз ее уничтожения извне, прежде всего, от угроз иных интерпретаций, иных «планов». Миру повседневной жизни постоянно угрожают конкурирующие определения реальности, которые невозможно целиком «взять в скобки», не замечать. Беспокойство социума по поводу этих маргинальных определений тем выше, чем более закрытым он является, чем более он дрейфует в сторону единообразия, чем меньшую степень свобод он предоставляет своим участникам.

В этом плане особенно показательна маргинальность образованного меньшинства – интеллектуалов, которые сами обладают большой способностью создавать и предлагать обществу смыслы и определения, занимая ведущие позиции в «культурообразующих» сферах – науке, образовании, литературе, СМИ.

Интеллектуала «мы можем определить как эксперта, экспертиза которого не является желательной для общества в целом. Это предполагает переопределение знания vis a vis к «официальному» учению, то есть это нечто большее, чем просто отклонение в интерпретации последнего. Поэтому интеллектуал по определению является маргинальным типом. Был ли он сначала маргиналом, чтобы затем сделаться интеллектуалом <…>, либо его маргинальность была прямым следствием интеллектуальных аберраций <…> — нас сейчас не интересует. В любом случае его социальная маргинальность выражает отсутствующую теоретическую интеграцию в универсум его общества. Он оказывается контрэкспертом в деле определения реальности [134 Бергер П., Лукман Т. Указ. соч. С. 205.]» (курсив наш – Е.Б.).

Это объясняет, с одной стороны, стремление власти иметь лояльную интеллигенцию (или, по выражению Э. НоэльНойман, «иметь разговорчивые группы на своей стороне»), с другой – маргинальность диссидентов, символическая изоляция инакомыслящих в советской культуре, которая оставляла им лишь две возможности – молчаливое несогласие или эмиграцию.

3.2.5. Субъекты конструирования маргинальности Процесс маргинализации идет по двум векторам: 1 – «определение» выносится обществом в отношении других индивидов и групп, являющихся нетипичными либо предлагающими иные интерпретации реальности; 2 – «самоопределение» индивидов и групп как маргиналов.

1. Маргинальность извне: приписывается обществом. Данные процессы описываются через термины «маркирование нетипичности», «навешивание ярлыков». Общество приписывает индивиду, группе, явлению статус «маргинальных», что означает возведение барьеров для интеграции чужаков в социум.

Мысль, что отклонение создается обществом, достаточно распространена в современной социологической традиции. «Социальные группы создают отклонение, создавая правила, нарушение которых составляет отклонение, применяя эти правила к отдельным индивидам и наклеивая на них ярлык аутсайдеров [135 Беккер Г. Аутсайдеры / Контексты современности –2. Хрестоматия. Казань, 1998. С. 61.]».

Клеймение индивида имеет важные следствия в отношении дальнейшего социального участия и самоимиджа этого индивида. Так, «социальное исключение» [136 См. об этом: ЯрскаяСмирнова Е.Р. Социокультурный анализ нетипичности. Саратов, 1997. С. 124125; Голенкова З.Т. Динамика социоструктурной трансформации в России // Социологические исследования, 1998. № 10. С. 8384; Ярошенко С.С. Практика социального исключения в постсоветской России / Социальная стратификация: история и современность. Тез. всерос. конф. Сыктывкар, 1996. С. 97. ] как процесс нарушения прав, ограничение доступа к жизненно важным ресурсам имеет в своей основе представление, что данные индивиды и группы «не такие, как все», а следовательно, не могут пользоваться всей полнотой прав, их статус должен быть особо оговорен.

Для осуществления процесса маргинализации необходим субъект, который ставит «диагноз» в отношении индивидов и групп, выносит свое «определение» относительно их нетипичности или несоответствия норме. Обычно этими субъектами становятся агенты социальных норм: журналисты, идеологи, ученые, врачи, учителя. Следующий шаг – «определение» становится достоянием общественного мнения. Далее следует отказ «маргиналам» в социальной интеграции. Отметим, что это «мягкий» отказ: в отношении маргинальных групп редко применяются силовые решения, такие как физическое уничтожение, тюремное заключение или принудительное лечение. Субъект конструирования не заинтересован в полном исключении группы из социальноэкономических, политических и социокультурных связей. Изменения касаются положения и роли этих групп [137 Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе // Социологические исследования. 1999. № 7. С. 66.]. В частности, приписывание маргинального статуса дает субъекту конструирования возможность требовать исполнения роли при резком снижении социального статуса «маргинала», «издержек» со стороны агента социальной нормы. Примером этому может быть ситуация во многих республиках СНГ, где русские, продолжая работать в качестве специалистов в промышленности, получают ярлык «маргиналов» как «инородцы», что является основанием для нарушения их социальноэкономических и гражданских прав.

Таким образом, главный результат конструирования маргинальности «извне» – это искусственно создаваемые барьеры для социальной интеграции, выпадение из «мейнстрима», «забывание», концептуальное «незамечание» маргинальных групп.

2. Маргинальность изнутри: самоидентификация. Этот процесс может идти как самостоятельный; идти параллельно приписыванию маргинального статуса извне; быть следствием получения ярлыка маргинала.

Маргинальная самоидентификация основывается на ранее выделенных критериях – чувстве собственного несоответствия «норме» и продуцировании иных определений реальности. Типичными реакциями на навязывание маргинального статуса являются – в одних случаях – интернализация «маргинального» статуса, когда «диагноз» становится для человека субъективно реальным. Тогда возникает чувство вины, принятие «терапевтических» мер, направленных на интеграцию в социум, и «возврат к нормальности» приносит немалое субъективное удовлетворение. Другой тип реакции на «клеймение» — отрицание диагноза, декларирование своей «особости» либо стремление к переопределению ситуации.

Возвращаясь к упоминанию о «всеобщей маргинальности» российского общества, предложим еще одно объяснение этой «всеобщности» в разрезе самоидентификации. Подвижка целых социальных пластов, радикальные изменения, которые наблюдают и интерпретируют люди, привела к «провисанию» прежних критериев самоидентификации и отнесения себя к тому или иному социальному слою. Многократно описанное явление статусной рассогласованности российского общества приводит к тому, что люди затрудняются найти свое место в социальной иерархии, не зная, какую стратификационную ось принять за основу. Добавим к этому и значимость языка, понятийных конструкций в процессе легитимации новых социальных институтов. Отсутствие формальных определений для новых социальных явлений, например, новых форм занятости в российской экономике, становится основой для маргинальной самоидентификации. Так, работающие в теневом секторе затруднялись, к какой группе себя отнести – «занятых» или «безработных» [138 По данным исследования «Совладающее поведение в современной России» (при финансовой поддержке «Института Открытое Общество», ноябрьдекабрь 1998 г.). Рук. В.В. Радаев.]. В настоящий момент не существует строгой формулировки, обозначающей ситуацию невыплаты зарплат на российских предприятиях. Как известно, «занятость» неразрывна с понятием «оплачиваемая», а «безработица» – с отсутствием какихлибо контрактных отношений с работодателем. Так формируется еще одна маргинальная идентичность – «работников без зарплаты».

Отсутствие готовых понятий как фактор маргинальной самоидентификации также актуален для определения социального статуса женщин [139 Подробнее об этом см.: Катаева С.В. Положение женщин в стратификационной структуре современного российского общества. Дисс. на соиск. уч. степ. к.соц.н. Самара, 1999.]. Показательным в этом отношении явился ответ на вопрос о своем статусе домохозяйки — жены «нового русского»: «У меня вообще нет никакого статуса. Может быть, я бомж, может быть, я нищая, понимаете? Вообще никакого. Но поскольку у меня есть крыша над головой, я в общемто, не бомж. Но к иерархии какойто я тоже себя относить не могу, поскольку там не вращаюсь. Поэтому у меня вообще статуса нет. Никакого» [140 Использованы материалы исследования «Социальноэкономическая зависимость женщин» (при финансовой поддержке Московского общественного научного фонда), грант № 096социология98. Исполнитель Е.С. Балабанова.].





Как в случае маргинальностинетипичности, так и маргинальности — иного определения реальности, маргиналу необходимо «подобщество», где бы он являлся «типичным» и где было бы принято «его» определение реальности. Подобщество служит маргиналу эмоциональным прибежищем и социальным базисом его определений реальности. Функцию таких подобществ выполняют этнические и религиозные общины, общественные организации, неформальные объединения членов той или иной субкультуры. Для подобщества важно не только «собирание» людей со сходными признаками и определениями, но и разработка процедур защиты «своей» реальности от угроз ее уничтожения извне. Так, в случае с религиозными сектами важнейшим элементом такой защиты становится самоизоляция – ограничение контактов с «аутсайдерами» (= всеми остальными). Таким образом, ярлык маргинала можно снять, изменив социальное окружение, что демонстрирует, к примеру, вынужденная миграция из стран СНГ.

Нетрудно заметить, что контрдефиниции и контридентичности служат толчком для процесса изменений, усложняя как саму структуру общества, так и структуру распределения знаний в нем. Образование маргинальных подобществ способствует мобилизации ранее исключенных групп. Со стремлением к переопределению ситуации можно увязать различные правозащитные движения: к примеру, сегодняшняя концепция независимой жизни в отношении пожилых людей и инвалидов «рассматривает человека в свете его гражданских прав, а не с точки зрения его личностных и социальных трудностей» [141 Шапиро Б.Ю. Общее и особенное в социальной работе в России / Куда идет Россия? Общее и особенное в современном развитии. М.: МВШСЭН, Интерцентр. 1997. С.260.]. «Равные права», а не «статус льготника» – на наш взгляд, это одна из формул процесса демаргинализации.

Однако, поскольку все связанное с маргинальностью относится к неопределенности, неопределенными являются и возможные сценарии действий этих групп. В своем стремлении изолироваться от тех, кто предлагает иные определения реальности, либо переопределить реальность на уровне «основного» общества, маргинальные группы способны дрейфовать к двум полюсам:

Девиация. Это связано с накоплением «отрицательной энергии», которая либо оказывается деструктивной для самих членов подобщества, либо выплескивается в «большое общество» в виде насилия, неуправляемых действий. Примерами этого являются в первом случае так называемые деструктивные религиозные культы, во втором – различные организации нацистского толка.

Интеграция. Ранее маргинальная, группа постепенно завоевывает сильные социальные позиции, ее точка зрения, ее определение реальности постепенно становятся общепринятыми. Маргиналы этого типа являются первопроходцами, реформаторами, проводниками новых социальных норм, направлений в искусстве; новые веяния моды также всегда проходят этап маргинальности, прежде чем стать достоянием большинства. Здесь важен механизм формирования общественного мнения, и агентами его изменения, по мнению Э. НоэльНойман, являются те, кто не боятся изоляции, способны на фоне «спирали молчания» высказать мнение, противоположное официальному (общепринятому). Это люди особого типа, для которых «возмущение общественности лучше, чем отсутствие внимания» [142 НоэльНойман Э. Общественное мнение: Открытие спирали молчания. М., 1996. С. 199200. ].

3.2.6. Реакция общества на наличие маргиналов: терапия и исключение Маргинальный статус (навязанный или приобретенный) сам по себе не означает ситуации социального исключения или изоляции. Он легитимирует эти процедуры, являясь основанием для применения «концептуальной машинерии поддержания универсума» — терапии и исключения.

Терапия включает применение концептуальных механизмов, чтобы актуальные и потенциальные девианты пребывали в рамках институционализированного определения реальности. Они достаточно разнообразны — от пасторского попечения до программ личностной консультации [143 Бергер П., Лукман Т. Указ. соч. С. 184.]. Терапия включается, когда маргинальное определение реальности имеет психологически подрывной характер для остальных членов социума; так, целью контрпропаганды является недопущение «брожения умов» под влиянием «чужих» СМИ либо харизматических личностей в своем социуме.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.