WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 35 |

Исключение чужаков – носителей иных определений ведется по двум направлениям. 1) Ограничение контактов с «аутсайдерами»; 2) Негативная легитимация. Второе представляется нам наиболее тесно соотносящимся с маргинальным статусом индивидов и групп.

Негативная легитимация означает принижение статуса и возможности влияния маргиналов на общность. Она осуществляется путем «аннигиляции» – концептуальной ликвидации всего, что находится за пределами универсума. «Аннигиляция отрицает реальность любого феномена и его интерпретации, которые не подходят этому универсуму» [144 Там же. С. 187.]. Она осуществляется либо путем приписывания низшего онтологического статуса всем определениям, существующим за пределами символического универсума, либо попыткой объяснения всех отклоняющихся определений на основе понятий собственного универсума.

Еще раз обратим внимание на разную реакцию общества на девиантность и маргинальность. К маргиналу, скорее всего, будет применена символическая изоляция, в то время как для девианта – изоляция в виде физического уничтожения, лишения свободы либо «терапия» в виде принудительного лечения. Процессы маргинализации имеют целью блокировать индивида, «запереть» его в ограниченном социальном пространстве, изолировать, перекрыть каналы влияния на остальных членов социума.

3.3. Маргинальная ситуация и совладающее поведение Маргинальная ситуация как состояние перехода, смены социальной позиции и обстоятельств жизнедеятельности порождает феномен жизненной трудности, т.е. препятствий, преодоление которых требует значительных трат личных ресурсов и напряжения. Использование в этом контексте понятий стресса, фрустрации, депривации и т.п. является совершенно оправданным. Не случайно сейчас можно прочитать о социальном и культурном шоке, социальной изоляции, материальной депривации, психотравмирующих переживаниях и других подобных явлениях, характеризующих жизнь наших сограждан. Естественным является вопрос: каким образом люди ведут себя в ситуации неопределенности и противоречивости социального статуса, как они реагируют на стрессы и фрустрации? Безусловно, в число этих реакций следует отнести обширную группу защитных механизмов, перечень которых варьирует у разных авторов. Первоначально понятие защитного механизма использовалось в контексте клинической психологии, как аспект невротизации личности [145 См.: Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы. М.: Педагогика, 1993.]. В настоящее время практика его применения значительно шире и, как нередко бывает, расширительное толкование приводит к размыванию логических границ термина, потере его специфики. Учитывая генезис понятия, в качестве критерия защитного поведения можно было бы взять компенсаторный (иллюзорный) характер решения жизненной проблемы: уход в фантазии вместо реальных действий, отрицание или вытеснение вместо поиска и исправления ошибок, обесценивание интересов вместо их отстаивания и т.д. Хотя действие защитных механизмов способно избавить человека от болезненных мыслей и чувств в конкретной ситуации или ситуациях, их систематическое использование в реальных социальных отношениях приводит к дезадаптивным эффектам [146 По мнению некоторых авторов, одни защитные механизмы в большей степени редуцируют тревогу, другие — в меньшей, кроме того, они могут быть целесообразными, но в относительно стабильной (выделено мной — А.Д.) среде. См.: Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. Л.: Наука, 1988. ]. Повидимому, феномены застойной безработицы и застойной бедности в ряде случаев следует объяснять действием таких механизмов.

Другим объяснением, за которым стоит еще одна форма реагирования на маргинальную ситуацию, является выученная беспомощность. Согласно М.Зелигману (фамилию данного автора обычно переводят как Селигман) она связана с реакцией отказа, выхода из игры, если человек убеждается в бесполезности своих усилий, которые ни к чему не приводят и ничего не изменяют. В действии рассматриваемого механизма большую роль играет так называемый стиль объяснения, который выступает в качестве модулятора по отношению к выученной беспомощности. То, как человек объясняет себе рядовые неприятности или серьезные поражения, определяет, сколь беспомощным или энергичным он будет [147 Зелигман М. Э.П. Как научиться оптимизму. М.: Вече, 1997.]. Оптимистическое объяснение останавливает беспомощность, а пессимистическое усугубляет. Человек может объяснять неудачи как конкретные или универсальные, временные или постоянные, зависящие от обстоятельств или от него лично. Исследования показывают, что стиль объяснения влияет на психическое здоровье, уровень успехов в профессиональной деятельности, при этом он не является раз и навсегда заданным.

В воззрениях М. Зелигмана есть ряд принципиально важных моментов для интерпретации поведения в маргинальной ситуации, которое может зависеть, вопервых, от характера обратных связей, получаемых индивидом, вовторых, от внутренней проработки этих сигналов самим индивидом, втретьих, от его предрасположенности к той или иной проработке, сформировавшейся, например, в прошлом опыте (эффект «иммунизации»).

Пессимистический стиль объяснения, провоцирующий беспомощность, находится в одном ряду с такими факторами дезадаптивного поведения, как иррациональные убеждения и мысли, искажающие реальность. Сюда относятся склонность мыслить крайностями (все или плохо, или прекрасно), выборочное абстрагирование (интерпретация ситуации без учета контекста) [148 См.: Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б.Д. Карвасарского. СПб.: Издво «Питер», 2000.].

Выученной беспомощности могут быть противопоставлены несколько феноменов, дополняющих оппозицию «пессимизм — оптимизм» как во внутреннем, так и поведенческом плане. Это, в частности, самоэффективность, в концепции которой важным является различение между убежденностью в результативности некоторых действий и верой в свою способность совершить эти действия. Согласно А.Бандуре ожидание собственной эффективности влияет на характер поведения в конкретной стрессовой ситуации: будет ли человек преодолевать ее или избегать, как долго будет преодолевать и т.д. [149 Bandura A. Selfefficacy: toward a unifying theory of behavioral change// Psychological Review. 1977. V. 84. ].

Понятие самоэффективности демонстрирует роль самосознания в реагировании на маргинальную ситуацию. По мнению многих авторов, преодоление ненормативных кризисов, обусловленных динамикой общественной жизни, определяется особым сплавом индивидуального опыта, мотивации, отношения к себе и другим.

Помимо веры в себя важной предпосылкой, регулятором и следствием поведения человека в трудной ситуации является надежда, т.е. позитивное отношение к жизни и будущему, которое не исчерпывается простым оптимизмом, насыщено драматическими переживаниями о возможном и достижимом. Надежда приближает будущее, возвращает человеку чувство контроля над обстоятельствами, смягчает тяжесть испытаний, позволяет воспринимать критические ситуации как вызов, а не как угрозу, расширяет границы возможного [150 Муздыбаев К. Феноменология надежды (статья первая)// Психол. журн. 1999. Т.20. №3. ].

Другим противопоставлением выученной беспомощности и защитному поведению является поисковая активность. Это — действия, направленные на изменение ситуации, когда отсутствует определенный прогноз ее исхода и субъект не может быть уверенным в результатах своего поведения; тем не менее он ищет выход из тупика [151 Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. М.: Наука, 1984. ]. Авторы концепции поисковой активности связывают ее с основами творческой деятельности, "конструктивной агрессивностью", потребностью в самостимуляции. Рассматриваемое понятие хорошо вписывается в модели миграционного поведения. Например, ориентацию на поиск новых сведений о возможностях существования, готовность к перемене социальных групп, занятий, пространственной локализации называют психосоциальной мобильностью, обретение которой становилось необходимым средством адаптации при переселении сельских мигрантов в крупные индустриальные центры США [152 США глазами американских социологов. Социальные аспекты американского образа жизни. Кн.1. М.: Наука, 1982.]. Существуют исследования, демонстрирующие роль установки на поисковую активность при адаптации эмигрантов к новой социокультурной среде и поддержании у них психологической устойчивости [153 Десятникова Ю.М. Психологическое состояние старшеклассников при изменении социального окружения// Вопр. психол. 1995. N5.].





Перечень форм реагирования на маргинальную ситуацию является открытым, но для нас важно указать на существование двух возможных полюсов: к одному тяготеют формы, не приводящие к позитивным социальным и личностным эффектам, к другому тяготеют формы противоположной направленности. Последние представляют особый интерес, в связи с чем имеет смысл обратиться к проблематике совладающего поведения (сoping behaviour), включающей широкий спектр вопросов по преодолению трудностей и кризисов, в том числе затронутых в предыдущих абзацах.

Данная предметная область сравнительно недавно стала перемещаться из периферийных в центральные области социальных и поведенческих наук. Сейчас совладание стало популярным термином и его применяют при описании процессов преодоления трудностей в области здоровья и семейной жизни, в учебной и профессиональной деятельности, борьбе с зависимостями, консультационном взаимодействии и т.д.

В изучении совладания можно отметить несколько важных моментов.

Оформившись в рамках адаптационного подхода, coping сначала соотносилось с экстремальными ситуациями, когда обычного приспособления оказывалось недостаточно и требовались дополнительные энергетические траты со стороны субъекта. Затем coping распространилось на описание поведения в поворотные жизненные моменты, т.е. в связи со значимыми жизненными событиями. Наконец, данное понятие стало использоваться при описании поведения в повседневной действительности (например, в условиях хронических неприятностей) [154 См.: Lazarus R.S. Psychological Stress and the Coping Process. N.Y.: McGrawHill, 1966; Moos R.H. (Ed.) Coping with life crises: An integrated approach. N.Y.: Plenum, 1986; НартоваБочавер С.К. «Сoping behaviour» в системе понятий психологии личности// Психол. журн. 1997. Т.18. №5.]. С позиций сегодняшнего дня такая эволюция может трактоваться как открытие особого среза жизнедеятельности любого человека, и этот срез становится полноценным объектом научного интереса. Одновременно совладание перемещается в плоскость предметов, интересующих психологию и социологию повседневности. Неприятные и приятные события, случающиеся в жизни конкретного человека, повидимому, выстраиваются в определенной логике, обусловленной его действиями. Они не только аккумулируют психологические, но и подготавливают социальные эффекты. Интересно обратить внимание на растущую популярность в России разнообразных психологических техник, являющихся частью эзотерических учений. Люди надеются с помощью специфических приемов внутренней концентрации, расслабления, осмысления событий повысить свою способность противостоять трудностям. Издается соответствующая литература, создаются общества и учебные центры, готовятся тренеры, выстраиваются научные приоритеты. Происходит то, что можно было бы назвать артикуляцией, реконфигурацией и переносом в другие сферы определенных практик [155 См.: Волков В.В. О концепциях практик в социальных науках// Социологические чтения. М., 1997. Вып.2.], или способов поведения в кризисных условиях жизни.

Бросается в глаза мозаичность общей панорамы исследований совладания. Авторы, вводящие данное понятие в концептуальный строй отечественной науки, отмечают, что существует множество эмпирических исследований разных аспектов совладания, но при этом чувствуется дефицит обобщающих и непротиворечивых теоретических построений [156 Либина А., Либин А. Стили реагирования на стресс: психологическая защита или совладание со сложными обстоятельствами?// Стиль человека: психологический анализ. М.: Смысл, 1998; Муздыбаев К. Стратегия совладания с жизненными трудностями. Теоретический анализ//Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т.1. №2.; НартоваБочавер С.К. Указ. соч.]. С одной стороны, это может объясняться выраженной "прикладной" природой рассматриваемого феномена. С другой стороны, имеет смысл поставить вопрос об особом логическом статусе стоящего за ним понятия, которое способно обнаружить себя в разных теоретических подходах и традициях, являясь, тем самым, своеобразным теоретическим медиатором. В этом смысле отсутствие какойто общепринятой концепции совладания является не столько недостатком, сколько отражением реальной сложности поведения человека в трудных жизненных ситуациях.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.