WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 35 |

Накопление опыта поведения на свободном рынке труда. Опробование различных вариантов, подкрепленное успешными примерами других людей, помогает человеку выработать конструктивную позицию по отношению к неудачам, нащупать свои слабые и сильные стороны, ожидания и требования к себе и выработать в итоге эффективную стратегию поведения на рынке труда. Как говорит наша респондентка, сначала неудачи в поиске работы удручали ее, а сейчас — нет, если неудача, ну так что ж — нужно двигаться дальше. «Дорогу осилит идущий, на блюдечке никто не поднесет. И тем более я познакомилась с людьми, которые нашли работу хорошую. Вот одна у меня знакомая, она искала, она говорит : »Я и там была, и там была». Показывает, как она по всему городу была. Я поняла, что если хочешь найти, надо просто искать» (ж., 39 лет).

Стратегия накопления, повидимому, весьма продуктивна для людей, впервые выходящих на рынок труда. «Сразу я вряд ли смогу найти работу по этой специальности, но я обязательно буду работать, чтобы накопить опыт и стаж», — рассуждает выпускница колледжа (ж., 19 лет).

На переобучение как способ накопления ресурсов и выхода из ситуации, рассчитывают немногие. В одних случаях это связано с возрастом, в других — с неверием, что такая возможность, вообще, может быть предоставлена службой занятости (многих безработных механизм направления на переобучение ставит в тупик, поскольку предполагает получение гарантии трудоустройства с будущего места работы), в третьих — с недостатком денежных средств, чтобы самостоятельно оплатить тот курс, который интересует больше всего.

Те, кому удалось переобучиться, отмечают повышение уверенности в своих силах и положительный эффект от самой возможности «занять мозги», даже если потом не удалось найти работу.

Достраивание контекста текущей жизненной ситуации (я вижу то, чего пока нет или то, с чем я пока не имею дела). Здесь мы выделили два механизма.

Отношение к трудной ситуации как совокупности шансов. Одни воспринимают себя жертвой ситуации, другие рассматривают сложившиеся и складывающиеся обстоятельства как источник новых или дополнительных шансов, которые открываются, планируются, используются самим человеком. Например, человек рассматривает предлагаемую работу как возможность установить новые социальные связи, получить новую информацию и проч., поэтому на первом этапе для него бывает не так важна величина зарплаты. Вероятно, общая установка на поиск, накопление шансов является важным условием адаптации в трудной ситуации. Это можно проиллюстрировать таким высказыванием: «В наше время, вообще, всегда нужно иметь запасной вариант, скажем, не отталкивать его. Иметь его ты, может, и не будешь иметь, но людей, которые предлагают, не отталкивать, не заедаться. Я, мол, сейчас мохнатый такой, идите вы все побоку, а завтра ты стоишь нищий» (м., 44 года).

Следует отметить, что приобретение "нужных" связей выполняет важную функцию в восприятии ситуации как совокупности шансов. Показательны в этом смысле слова бывшего научного сотрудника: «Вся беда в том, что я работал не в городе, а в этом закрытом институте... А он не в городе. Поэтому получается так: я работаю в городе, есть друзья, знакомые, но это они все твоего круга, и в таком же примерно положении. Либо они продолжают работать в институте и получают 1000 рублей, либо они тоже не работают... А иметь друзей среди тех, кто торгует, в распределителе сидит у власти... это надо было работать в городе, работать в райкоме, горкоме, еще гденибудь… Сейчас, я думаю, чтото получится, потому что уже есть круг знакомых среди многих сфер» (м., 45 лет, Николай).

Способность видеть множество сфер приложения своих сил. Если у человека существует только одна единственная профессиональная ниша, где он реализует себя, то удар по ней парализует его мотивационную сферу, возникает убеждение, что «я ничего не могу сделать», «какой смысл чтото предпринимать?», рождается агрессия. Если же человек видит множество сфер приложения своих умений и сил, это позволяет ему легче пережить кризис, который не воспринимается как катастрофа, не возникает ощущения завершенного пути. Возможно, это является некоторым жизненным стилем. Вот что рассказывает один из безработных: «Я проработал много лет, делал генераторы на подводные лодки, солнечные батареи и аккумуляторы на спутники. Это была квалифицированная работа. Все это хозяйство закупали у нас и французы. Тогда я чувствовал себя специалистом. Это уникальная вещь: только два предприятия занимаются этим, одно из которых находится в Красноярске. И вдруг все это дело сломалось, и оказалось, что такие специалисты не нужны. И я переучиваюсь, занимаюсь винноводочной линией, ее настраиваю, и кирпич кладу, и все что угодно. Когда был студентом и вагоны разгружал» (м., 45 лет). Оказавшись безработным, такой человек соответствующим образом продолжает строить свое поведение: «Раньше, когда работал, мысли были о работе, т.е. как делать свою работу, то здесь мысли переключаются на то, как ее найти и что ты можешь кроме того, что ты делал до этого, т.е. приходится расширять круг своих возможностей. В свое время нас работе на компьютере не обучали. Когда я работал в администрации, я купил самоучитель и начал учиться, но до конца этого не довел, т.к. эту "шарашку" разогнали. Но, тем не менее, теперь я все равно хочу добить это дело, т.е. овладеть этим компьютером». Способность видеть несколько сфер приложения своих сил является, повидимому, одной из внутренних основ мобильности на рынке труда.

4.1.5. Заключение Поведение безработных на рынке труда может осуществляться в нескольких формах:

Борьба с государством.

Рентные отношения с государством.

Альтернативный стиль жизни.

Защитное, избегающее поведение.

Хаотический поиск.

Поиск в условиях ограниченной информированности.

Продуктивное иждивенчество.

Целенаправленное использование ресурсов своей межличностной сети.

Действенная конкретизация образа самого себя, своих планов и оценок происходящего.

Достраивание контекста текущей жизненной ситуации (я вижу то, чего пока нет, или то, с чем я пока не имею дела).

Указанными формами поведение безработных вряд ли исчерпывается — есть трудно классифицируемые варианты. Также следует отметить, что формы комбинируются и могут стабильно присутствовать в поведении одного и того же человека и даже сочетаться в одной ситуации.

Предложенная классификация лежит в плоскости социопсихологического анализа феномена незанятости и в качестве таковой дополняет социоэкономический анализ, примером которого являются, в частности, стратегии выживания, предложенные Н.Е.Тихоновой (они связаны с особенностями получения дохода) [206 Тихонова Н.Е. Указ соч. С. 183184.]. Сочетание обоих видов анализа позволит более глубоко и тонко дифференцировать и объяснять процессы, происходящие на рынке труда.

Мы можем сделать пессимистичный и оптимистичный выводы из нашего исследования. Первый состоит в том, что для некоторых безработных ограниченность социальных и индивидуальных ресурсов, определяющих будущее, делает их действительно «выпавшими» из связи времен в период социальной трансформации. Это определяет маргинальность их положения на достаточно длительное время.

Оптимистичный вывод заключается в понимании тех сил, используя которые можно увеличить свои шансы на выход из маргинального положения. Современный российский рынок труда имеет смысл сравнить со сложной развивающейся системой, в которой есть не только актуальная, но и потенциальная структура, характеризующаяся неустойчивыми альтернативами [207 Речь идет об идеях современной теории систем. См.: Пригожин И. Перспективы исследования сложности// Системные исследования: Методологические проблемы. Ежегодник 1986. М.: Наука, 1987; Костюк В.Н. Потенциальная реальность//Системные исследования: Методологические проблемы. Ежегодник 19921994. М., 1996.]. Какая из них станет реальностью, зависит от многих факторов, в том числе от самих участников рынка труда. В нынешней ситуации все большее значение приобретает их способность к саморегуляции и самоорганизации. Не случайно, анализируя возможные сценарии динамики занятости и безработицы в ближайшие годы, специалисты приходят к выводу, что наряду с макроэкономическими факторами будет возрастать значение собственно политики на рынке труда, ключевой задачей которой должно стать повышение и поддержание «высокой способности к занятости» рабочей силы [208 Прокопов Ф. Главная альтернатива безработице//Государственная и корпоративная политика занятости/ Под ред. Т.Малевой; Моск. Центр Карнеги. М., 1998. С.171.]. В этой связи особый интерес вызывают формы 810 из предложенного перечня. Они относятся нами к совладающему поведению, в сочетании образуют адаптационную компетентность в ситуации безработицы и являются потенциальным предметом активной социальной политики на рынке труда.





4.2. Вынужденные мигранты как маргинальная группа В числе других «новых маргинальных групп» в современной России находятся вынужденные мигранты – беженцы и вынужденные переселенцы из стран СНГ и зон военных и межнациональных конфликтов на территории России. Мы сознательно ограничиваемся рассмотрением именно этой категории мигрантов, оставляя в стороне трудовую миграцию, эмиграцию и иммиграцию. По нашему мнению, именно бывшие советские граждане, внезапно оказавшиеся чужими на прежнем месте жительства, в полной мере демонстрируют черты новых маргинальных групп, выделенные И.П. Поповой [209 Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе // Социологические исследования, 1999. № 7.]. Эти социальные группы переживают наиболее интенсивные изменения своего положения по отношению к прежней системе социальных отношений. Эти изменения обусловлены внешними обстоятельствами, маргинальная ситуация в значительной мере «навязана» людям извне. Для мигрантов характерна неопределенность их положения, «потенциальная поливекторность их социальных траекторий».

В западной литературе группы иммигрантов и беженцев традиционно включаются в разряд «маргинальных». Они «исключены» не только из рынка труда (как главной стратифицирующей оси современного общества), но также и из «социального контекста», из социальных сетей, они оторваны от поддержки и помощи, в которых нуждаются. Они не могут ни участвовать в общепринятых видах деятельности, ни поддержать себя, ни позаботиться о себе способами, принятыми в обществе [210 Combating Social Exclusion. The most marginalised groups in Denmark. The Ministry of Social Affairs, February 1995. P. 5. ]. Сразу отметим, что, принимая общую концепцию «маргинальности» вынужденных мигрантов из стран СНГ, мы не имеем оснований рассматривать эту группу в контексте «социальной инвалидности», поскольку, как мы попытаемся показать, эти люди обладают значительными ресурсами интеграции в новый социум.

В западной традиции мигрантыиностранцы (обычно из стран Третьего мира) рассматриваются как маргинальная группа, представляющая угрозу существованию социума, в который они входят. Данная проблема особенно актуальна для развитых стран, в которых масштабы иммиграции таковы, что последняя выходит изпод контроля и приобретает неуправляемые и незаконные формы. Она несет экономическую нестабильность, нагрузку на системы социальной защиты принимающих стран, и это обусловливает неприятие ищущих убежище лиц богатыми странами, страх перед незнакомой культурой, расизм [211 Положение беженцев в странах мира: найти решение. УВКБ ООН, 1996. С. 20, 230.].

Масштабы вынужденной миграции в России и странах СНГ сегодня значительны. Первые «лица, вынужденно покинувшие места постоянного проживания», были зарегистрированы осенью 1991 года. Тогда их число составило 710 тыс. человек. На начало 1997 года их было зарегистрировано уже 2,7 млн. [212 Мукомель В.И. Вынужденная миграция в СНГ // Миграция, 1997. № 1. С. 7.]. Как известно, эта цифра относится лишь к официально зарегистрированным беженцам и вынужденным переселенцам, в то время как, по различным оценкам, количество мигрантов, не обращающихся в государственные органы, превышает и эту цифру. Приводятся данные, что, например, в 1995 году статус беженцев получили 69,4% претендентов [213 Зайончковская Ж. Вынужденные мигранты из стран СНГ и Балтии в России // Мир России. Том VI. 1997, № 4. С. 25.], что в одной Москве в конце 1996 года обитали не менее 350 тыс. человек, желающих получить статус «беженца» или «вынужденного переселенца» [214 Ионцев В.А. Вынужденная миграция в России / Население и кризисы. Вып. 2. /под ред. Б.С. Хорева. М., 1996. С. 47.]. По неофициальным оценкам, с 1992 года в Россию уехали около 4.5 млн. человек из стран СНГ [215 Комсомольская правда, 1997, 24 декабря.].

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.