WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 35 |

4.2.4. Ресурсы преодоления маргинальности Главной причиной, по которой мы считаем недопустимым рассмотрение вынужденных мигрантов как «социальных» инвалидов, требующих внимания и заботы со стороны общества и государства, является наличие у них широкого спектра ресурсов, позволяющих самостоятельно интегрироваться в новую социальную среду. Те обстоятельства, что переезд был цепью последовательных сознательных действий, что решение о переезде вызревало постепенно и неоднократно обсуждалось на семейных советах и в кругу близких друзей (о чем говорят данные интервью), позволяют утверждать, что люди производили ревизию наличных ресурсов, пытались хотя бы на несколько ходов предвидеть ситуацию, которая будет ждать их на новом месте. Это планирование прежде всего касалось выбора нового места жительства. В целом по выборке иерархия главных причин выглядит следующим образом (поскольку данные по регионам сильно различаются, в скобках приведены наиболее значительные отклонения):

Здесь есть родные, близкие, друзья — 79% (Москва – 65%).

Более спокойная обстановка — 40% (Екатеринбург – 28%, Н. Новгород – 54%).

Есть возможность найти работу – 37% (Краснодар – 27%).

Здесь лучше экономическая ситуация – 28% (Нижний Новгород — 43%).

Вы (ктото из Вашей семьи) отсюда родом – 23 (Москва – 11, Н.Новгород – 33).

Таким образом, если выталкивающими факторами миграции являются национализм и тяжелая экономическая ситуация, то привлекающими – наличие родных и близких в данном городе. Это подтверждает мысль о том, что переселенцы не оказываются «одинокими волками» на новом месте, в рамках данной культуры развитая «сеть безопасности» на уровне межперсональных связей оказывается гораздо важнее потенциально лучших возможностей, связанных с отчужденными формами отношений. Однако вторую волну вынужденных мигрантов характеризуют и учащающиеся случаи приезда людей «на пустое место», просто потому, что «понравился город» (отметили 9% респондентов) или «все равно было, куда ехать» (7%). Подобный «авантюризм» характеризует остроту ситуации на прежнем месте жительства и безысходность, испытываемую людьми.

Рассмотрим имеющиеся у мигрантов ресурсы более подробно.

Социальные ресурсы. Важный ресурс для преодоления маргинальности – наличие родственников и друзей на новом месте, что и определяло в большинстве случаев выбор того или иного города. Родственники, друзья и знакомые рассматриваются переселенцами как главный ресурс улучшения ситуации и психологической адаптации на новом месте жительства. Родственники, у которых живут мигранты, терпят дополнительные неудобства и лишения, но удивительно терпимы, входят в положение приехавших, семейных распрей почти не отмечено. О важности социальных контактов свидетельствует, в частности, опыт трудоустройства мигрантов, большинство из которых устроились благодаря протежированию знакомых.

Помощь мигрантам прежде всего исходит от родных: 60% опрошенных получали в течение последних 3 месяцев помощь советом, информацией, моральной поддержкой, 41% – денежную помощь, 35% – вещами и продуктами, 23% – различными бесплатными услугами, помощью в домашнем хозяйстве. Следующей «инстанцией» являются друзья: 44% получали от них помощь советом и информацией. О материальной поддержке со стороны друзей уже упоминания крайне редки (7%).

Важным фактором вхождения в новую среду становятся трудности, общие с местным населением. Общие проблемы низкого уровня жизни и поиска работы способствуют самоидентификации себя с местными, восприятию себя как равных: «Здесь всем тяжело живется. Нам тяжелее в том, что у нас своего угла нет» (женщина 36 лет, из Казахстана). «Многие, как и я, без работы», «много таких же, как и я, бедолаг» (женщина, 40 лет, из Чечни). «Соседи здороваются, я уже своя. Жильцы из общежития помогают, за детьми присматривают, приносят старые вещи, посуду дают, мебель предлагают» (женщина 40 лет, из Таджикистана).

Экономические ресурсы. К ним относится привезенное с собой имущество, денежные средства и наличие «конвертируемой» специальности. Именно в этих ресурсах мигранты обычно испытывают самый острый недостаток. Люди приезжают практически с пустыми руками, поскольку средства от продажи имущества за бесценок едва могут покрыть расходы на дорогу. В этом плане они говорят о себе в терминах: «погорельцы», «вообще ничего нет», «начинаем все с нуля». Подобно безработным, вынужденные мигранты обычно трудоустраиваются с сильным понижением социального статуса.

Правовые ресурсы – российское гражданство, местная прописка и статус вынужденного переселенца. Они одинаково важны как в решении практических проблем трудоустройства и решения жилищной проблемы, так и в обретении статуса «своего». Так, многие мигранты первым этапом пройденного пути отмечали именно признание легитимности своего пребывания на данной территории на правах равного.

Деятельностные ресурсы представлены сознательным выбором сложившейся ситуации, готовностью взяться за любую работу, вообще к трудностям и долгосрочным усилиям. Группу вынужденных мигрантов отличает сознание личной ответственности за свое сегодняшнее положение: при том, что ситуация в республиках была фактором, внешним по отношению к респондентам, их переезд был цепью сознательных действий; говоря о своей нынешней ситуации, люди постоянно оценивают то, что было сделано ими ранее. Поэтому с описанием трудностей на новом месте тесно переплетены позитивные эмоции: сознание, что они на родине, в своей этнической среде, в городе с большими возможностями трудоустройства.

Психологическая подготовка к трудностям, а нередко к существованию в экстремальных условиях, является значимой базой совладания с трудностями. Вот как говорят об этом респонденты: «Мы к этому были готовы. Знали, на что шли. Готовы были и к трудностям и с работой, и с жильем. Предполагали, что легкой жизни не будет. У нас ее и тамто не было, нигде нет» (мужчина, 25 лет, из Казахстана). «В любом случае, назад никто не собирается. Незачем было все это тогда затевать. Стиснув зубы, будем дальше до конца» (рабочий из Караганды, 54 года). Наличие в речи респондентов фраз: «мы готовы начать все заново», «мы справимся», «заработаем» – свидетельство принятия трудной ситуации как результата собственного сознательного выбора, лучшего из прочих возможных.

Любопытно, что неукорененность на новом месте жительства иногда является плюсом, обусловливающим возможности дальнейшей социальной мобильности и, следовательно, расширение спектра поисков работы и жилья: «как сумки стояли полные, так они и стоят».

Большинство мигрантов уже находились в неблагоприятных экономических условиях на прежнем месте жительства, что позволяет им сейчас свой опыт выживания (ИТД, частная торговля, челноки). Здесь же стоит упомянуть такой вид ресурсов, как удавшиеся шаги в направлении решения проблем: удалось переехать, решить проблему с пропиской, найти, хотя бы и временную, крышу над головой, устроиться на работу, устроить детей в школу, сделаны первые покупки на новом месте жительства. Подобные удачи свидетельствуют о поэтапном решении проблем и наличии стратегии как набора последовательных, осознанных, целенаправленных действий.

Именно деятельностными, неотчуждаемыми от личности ресурсами и невысоким уровнем ожиданий от государственных органов власти отличаются в массе вынужденные мигранты от таких маргинализованных групп, как «новые бедные» и безработные.

Символическая компенсация за утраченные возможности. «Превращение» тяжелой ситуации в благоприятную, нахождение плюсов в любом событии – тоже ресурс, который помогает избегать сильных стрессов и трезво оценить свои возможности. Важнейшим элементом такой трезвой оценки становится снижение планки потребностей людей, принятие того факта, что им доступен только более низкий жизненный стандарт, чем тот, который был ранее. Такая компенсация звучит в ответах: «А я квартиру и не хотела бы, я с детства мечтала иметь свой домик, живность…» (женщина, 31 год, из Казахстана). «Заработать на квартиру сейчас нереально, только украсть» (мужчина, 30 лет, из Казахстана).

Эмоциональные ресурсы. Своеобразным ресурсом преодоления ситуации социальной маргинальности являются впечатления вынужденных мигрантов, вынесенные с прежнего места жительства. Период дискриминации, унижения и насилия обусловливает восприятие «той» жизни в черных тонах, и прежде всего это относится к представителям коренных национальностей. В интервью они упоминаются как «нечистоплотные», «менее цивилизованные», менее компетентные в профессиональной деятельности. На этом негативном фоне попадание в свою этническую среду, доброжелательное отношение людей на улицах, большой выбор телевизионных программ и печатных изданий на русском языке воспринимаются как величайшее благо: «приятно видеть русские лица на улицах города», «здесь все свое как бы». «Обращались к людям на улице: как проехать, пройти, здесь гораздо доброжелательней, чем у нас. Люди намного добрее. И мы еще смотрим на цены на продукты, у вас здесь все относительно дешевле по сравнению с Карагандой, мы еще шутим: “Кризис, чем они [местные жители] не довольны?!”» (женщина, 23 года).





Помощь со стороны государства и общественных организаций. Противоречивы оценки местных властей в их содействии преодолению трудностей. Просили помощь в Миграционной службе 72% приехавших, в общественных организациях – 30%. Судя по уже полученной помощи, роль последних в адаптации мигрантов в большинстве регионов ничтожна. Исключение составляет Москва, где, на фоне единичных положительных ответов в других регионах, 17% респондентов получили юридические консультации, по 14% получили денежное пособие и медицинскую помощь. Судя по нашим данным, наиболее слабо развита общественная поддержка мигрантов в Краснодаре: 97% респондентов отметили, что не получали никакой помощи.

Более заметна деятельность Миграционных служб в регионах. В среднем по выборке отсутствие какойлибо помощи отметили 58% респондентов, в том числе среди краснодарцев – 72%, москвичей – 66, екатеринбуржцев – 62, нижегородцев – 31%. Вообще «нижегородские» мигранты сильно отличаются в плане позитивной оценки работы Миграционной службы: 46% получили от МС денежное пособие (в Москве – 11%, в среднем по выборке – 24), 10% — временное жилье (по выборке – 3%), упоминается медпомощь, помощь в растаможивании имущества.

Работает закономерность, что состояние наибольшей фрустрированности испытывают люди, возлагавшие значительные надежды на помощь извне. Именно эта категория респондентов наиболее часто упоминает о хамском и бездушном отношении к себе. Эта группа рассматривает помощь со стороны государства как долженствование, но гораздо реже упоминает о реально полученной помощи. Отношение к Миграционной службе неоднозначное: с одной стороны, видят и слышат в очередях в коридорах отделений ФМС, что комуто помощь оказывается, ктото чтото получает. С другой стороны, достаточно распространены негативный опыт личного общения со специалистами МС и мнение, что «чиновники свою работу не делают». Позицию же большинства обращающихся в Миграционную службу характеризует скептическиотстраненное восприятие власти, которая не может (и не должна?) быть главным субъектом поддержки.

Ситуация вынужденных мигрантов характеризуется как достаточно длительный период деприваций – экономической, культурной, правовой. На первом этапе они носили внешний по отношению к респондентам характер и были обусловлены социальнополитической и экономической ситуацией в регионах их прежнего места жительства. Невозможность найти удовлетворительные выходы из той ситуации обусловили бегство из нее, то есть вынужденное переселение. Таким образом, нынешняя ситуация респондентов является результатом сочетания внешних обстоятельств их жизни с их сознательными выборами и действиями.

При всей сложности ситуации мигрантов на новом месте жительства, она редко описывается лишь в черных красках. Этих людей объединяет по крайней мере одно достижение – совершившийся переезд, который является первым этапом позитивного разрешения ситуации. В целом обстановка на новом месте жительства воспринимается респондентами как более благоприятная, хотя и порождающая новые трудности.

Важнейшими ресурсами совладания в условиях потери имущества и необходимости начинать жизнь заново являются социальные связи, представленные родственниками и друзьями, и деятельностные ресурсы как опора на собственные силы и готовность к проявлению активности.

В оценке сложившейся ситуации, совершенных и будущих действий достаточно сильно выражен компонент сознательного планирования своих действий, что позволяет говорить о наличии стратегии совладания с жизненными трудностями. Ее большая выраженность в данной категории респондентов объясняется более экстремальными условиями ее существования, когда в условиях резко изменившейся социальной среды активизируется адаптационный потенциал людей.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.