WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА


   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 35 |

Многозначность, многоаспектность понятия маргинальности, его глубина и наддисциплинарность не могли не привлекать внимание исследователей современных социальных процессов. Обращение к теме маргинальности начинается с углубленного исследования этого феномена в русле общепринятых концепций и постепенного осмысления его в контексте современной российской реальности. Стремительное изменение последней существенно меняет акценты в формировании взглядов на «российскую маргинальность» до рубежа 90х годов (на «взлете» перестройки), после «революционной ситуации» 1991 года и после некоторой стабилизации процессов трансформации в середине 90х.

Следует отметить, что традиция понимания и использования самого термина в отечественной науке связывает его именно со структурной маргинальностью, т.е. концепцией, характерной для Западной Европы. Примечательно, что одна из первых крупных работ отечественных авторов «На изломе социальной структуры» (упоминавшаяся выше), посвященных маргинальности, вышла в 1987 году и рассматривала эту проблему на примере стран Западной Европы.

Особенности современного процесса маргинализации в странах Западной Европы связывались прежде всего с глубокой структурной перестройкой системы производства в постиндустриальных обществах, определяемой как последствия научнотехнической революции. В связи с этим интересно привести выводы о характерных чертах и тенденциях маргинальных процессов в Западной Европе, сделанные в вышеупомянутой работе (еще и потому, что в них можно угадать основные контуры современной ситуации нашей действительности):

основная причина развития маргинальных процессов — кризис занятости;

маргиналы в Западной Европе — это сложный конгломерат групп, в который наряду с традиционными (люмпенпролетариями) входят новые маргиналы, характерными чертами которых являются высокая образованность, развитая система потребностей, большие социальные ожидания и политическая активность, а также многочисленные переходные группы, находящиеся на различных этапах маргинализации и новые национальные (этнические) меньшинства;

источник пополнения маргинальных слоев — нисходящее социальное перемещение групп, еще не отторгнутых от общества, однако, постоянно теряющих прежние социальные позиции, статус, престиж и условия жизни;

в результате развития маргинальных процессов вырабатывается особая система ценностей, для которой, в частности, присущи глубокая враждебность к существующим общественным институтам, крайние формы социального нетерпения, склонность к упрощенным максималистским решениям, отрицание любых видов организованности, крайний индивидуализм и т. д. При этом отмечается, что свойственная маргиналам система ценностей может распространяться на широкие общественные круги, вписываясь в различные политические модели радикального (как левого, так и правого) направления, и влиять на политическое развитие общества [51 См.: На изломах социальной структуры. Указ. раб.].

В дальнейшем маргинальность осознается как социальный феномен, характерный именно для нашей реальности. В совместной советскофранцузской работе («50/50: Опыт словаря нового мышления»), появившейся в 1989 году, Е. Рашковский находит тот ракурс проблемы маргинальности, который больше всего волновал советское общество в первые годы перестройки. Он связан с начавшимся на переломе 70 — 80х годов активным процессом становления так называемых «неформальных» общественных движений. По мнению автора, они были призваны выразить интересы маргинализированных групп. Очень образно выглядит его замечание о созвучии термина «маргинальный» с санскритской категорией «марга», означающей свободно отыскиваемый человеком духовный путь. Исходя из того, что «маргинальный статус стал в современном мире не столько исключением, сколько нормой существования миллионов и миллионов людей» [52 Рашковский Е. Маргиналы // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 147. ], концепция маргинальности становится ключом к поиску парадигмы плюралистичного, толерантного общежития. Таким образом подчеркивается политический аспект проблемы, имеющий «принципиальное значение для судеб современной демократии» [53 Рашковский Е. Указ. раб. + С. 148.].

Особенно ярко тема маргинальности прозвучала в полемическипублицистической постановке в работах Е. Старикова [54 Стариков Е. Маргиналы и маргинальность в советском обществе// Рабочий класс и соврем. мир. 1989. № 4. С. 142155. Стариков Е. Маргиналы или Размышления на старую тему: "Что с нами происходит" // Знамя. 1989. № 10. С. 133162; Стариков Е. Маргиналы // В человеческом измерении. М., 1989. С.180203.], опубликованных в конце 80х годов. Эта проблема исследуется скорее как политическая. Советское общество предстает маргинализированным изначально, фактом маргинального «первородства» (революция, гражданская война). Источники маргинализации — массовые процессы мобильности и формирование «азиатской» парадигмы общественного развития, разрушение гражданского общества и господство редистрибутивной системы (которую автор называет «социальной имитацией»). Действие указанных факторов приводит к производству и воспроизводству маргинальных масс, которые Е. Стариков отождествляет с «охлосом», чернью, люмпенами. Процесс маргинализации на современном этапе автор представляет как процесс деклассирования, идущий с верхнего «социальнопсихологического этажа» (Е. Стариков называет эту модель инвертированной [55 См., напр.: Стариков Е. Маргиналы и маргинальность в советском обществе // Рабочий класс и соврем. мир. 1989. № 4. С. 145.]). Иными словами, размывание социальных связей и потеря социальноклассовых позиций имеет скорее не экономическую, а социальнопсихологическую основу — разрушение профессионального кодекса чести, трудовой этики, потерю профессионализма. По этому признаку выстраивалось весьма умозрительное представление о советском обществе маргиналов. Антитезой таковому провозглашалось гражданское общество с нормальными человеческими связями, представлявшее в идеале главную, конечную цель перестройки.

Явная полемическая заданность этих работ делает их открытыми критике. Тем не менее, можно отметить очень удачную характеристику маргинальности у Е.Старикова: он отмечает ее объективную нейтральность в отношении оценок (негативных или позитивных) и в то же время ее поливекторность. По своей сути это "лишь процесс перекомпоновки социальной мозаики, когда значительные по объему людские массы переходят из одних социальных групп в другие", "болезнь роста социального организма" [56 Стариков Е. Маргиналы и маргинальность в советском обществе// Рабочий класс и соврем. мир. М., 1989, № 4. С. 153.]. В то же время утверждение автора о том, что советское общество было сплошь обществом маргиналов, не могло, на наш взгляд, иметь действительного основания хотя бы потому, что, пережив маргинальность ситуаций революции и войн, оно в 50 — 80 годы сложилось как достаточно устойчивый социальный организм с определенной социальной структурой, и в данном случае утверждение о нашей всеобщей маргинальности можно было бы понимать скорее всего как публицистический образ.

В таком же политизированном ключе исследует «маргинальный комплекс нашей революции» (1917 года — авт.) Б. Шапталов [57 Шапталов Б.Н. Маргиналы и социализм // Рабочий класс и соврем. мир. 1990. № 6. С. 168]. Маргинализация рассматривается в тесной связи с распространенной в то время сталинской темой. Этот процесс детерминирован победой «маргинальнолюмпенского блока» во главе со Сталиным, правлением «маргинальной бюрократии» и «маргинальной интеллигенции», отождествляемых автором с люмпенством. Маргинальность, соответственно, отождествляется с «идеологией плебса» (т.е., с конгломератом патриархальнообщинных ценностей, государственного патернализма, антииндивидуализма и эгалитаризма).

Нельзя не отметить, что сильный публицистический заряд, новый взгляд на наше общество сыграли свою роль в разработке концепции маргинальности в современных российских условиях. Отягощенное политизированной заданностью представление о маргинальности довольно быстро сменяется новыми подходами и точками зрения, что было вызвано потребностью в серьезном научном анализе проблемы.

В 90е годы появляются новые публикации, посвященные проблеме маргинальности. Прежде всего, ряд диссертационных работ [58 См: Шапинский В.А. Культурная маргинальность как социальнофилософская проблема. Дисс... канд. филос. наук. М., 1990; Фролова Н.А. Маргинализация как социальный феномен / Дисс... канд. социол. наук. — М., 1994; Попова И.П. Маргинальность и особенности ее проявления в современном российском обществе / Дисс... канд. социол. наук. М., 1994.]. Это — свидетельство открытого современной ситуацией "белого пятна" в отечественной социологии и потребности его "заполнения".

Первая половина 90х годов характеризовалась развитием двух основных подходов. При этом следует заметить, что попытка выработки новой концептуальной модели маргинальности предпринималась в основном в рамках философского подхода.

Так, В.Шапинский делает вывод о том, что маргинальность в собственном смысле этого слова является культурным феноменом; использование этого понятия в других сферах знания приводит к непродуктивному расширению объема понятия. Характеризуя сам феномен культурной маргинальности, автор акцентирует внимание на "включенности субъекта (индивида, группы, сообщества и т.д.) в социальную структуру общества, в политические институты, экономические механизмы и "нахождении" его, в то же самое время, в пограничном, пороговом состоянии по отношению к культурным ценностям данного социума" [59 Шапинский В.А. Культурная маргинальность как социальнофилософская проблема / Автореферат дисс... канд. филос. наук. М., 1990. С. 14.]. Главными недостатками социологического подхода В.Шапинский считает сведение проблемы маргинальности к проблеме существования индивида или группы на границе двух или более социальных структур данного социума и локализации феномена маргинальности в рамках определенных групп, субкультур. По его мнению, это обедняет сущность понятия маргинальности, делая его характеристикой девиантного поведения, а объектом анализа маргинальности — определенные социальные группы.

"Ограниченности" социологического подхода автор противопоставляет культурологический подход к маргинальности как к определенному типу отношений, "что и обусловливает подвижность категории, которая поэтому не может быть "фиксированным" качеством той или иной группы" [60 Там же. С. 7.]. Интересным представляется также вывод о том, что "свободное пространство между структурами мы имеем все основания считать маргинальным пространством, а существующее в нем — маргинальной сущностью" [61 Шапинская Е.М., Шапинский В.А. Постановка и разработка проблемы культурной маргинальности теоретиками постмодернизма // Постмодернизм и культура. М., 1991. С. 833.]. Это дает новую "стартовую площадку" для углубления возможностей концепции.

Попытка показать еще одну грань теории маргинальности — взгляд на маргинальную личность, — была сделана Н.О. Навджавоновым. Он рассматривает маргинальность как проблему личности в контексте социальных изменений. Маргинальная личность — теоретическая конструкция, отражающая процесс плюрализации типов личности в результате усложнения общественной структуры, усиления социальной мобильности, призванная помочь изучению современного развития человека. Автором приведены следующие характеристики маргинальной личности: интериоризация индивидом ценностей и норм разных социальных групп, социокультурных систем (нормативноценностный плюрализм); поведение индивида в данной социальной группе (социокультурной системе) на основе норм и ценностей других социальных групп, социокультурных систем; невозможность однозначной самоидентификации индивида; определенные отношения "индивидсоциальная группа" ("социокультурная система") (т.е. исключение, частичная интеграция, амбивалентность индивида) [62 Навджавонов Н.О. Проблема маргинальной личности: постановка задачи и определение подходов// Социальная философия в конце ХХ века. Деп. рук. М., 1991. С. 149.].

Автор пытается расширить подход к определению маргинальности в ее личностном аспекте, предлагая рассматривать проблему "в свете различных аспектов социального определения человека: человек как трансисторический субъект; как персонификация общественных отношений определенной эпохи" [63 Там же. С. 157.]. Маргинальный субъект представляется как результат разрешения объективных противоречий. "Векторы дальнейшего развития таких субъектов будут иметь различную направленность, в том числе и позитивную — в качестве моментов формирования новых структур, активных агентов нововведений в различные области общественной жизни" [64 Там же. С.157158.]. Работа имеет характер постановки проблемы в современных российских условиях.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 35 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.