WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

— Графиня! — окликнул ее Дима, подъезжая к ярко освещенному особняку. — Подъем! Какое там... Пушками не разбудишь. Дима с тоской смотрел на подруливающие к особняку авто с дипломатическими номерами, на нарядную толпу, штурмующую парадный вход... Толпа стремительно редела. Дима предпринял последнюю попытку — он перегнулся через спинку сиденья и потряс Нину за плечи. Нина пробормотала чтото нечленораздельное, голова ее с правого плеча переместилась на левое... И только. Диме оставалось лишь признать всю тщетность своих усилий.

Он подъехал к нининому дому. Глянул на часы — десять. Глянул на Нину — спит. Тогда Дима сбросил плащ, подумав, снял и пиджак. Вылез из машины и, открыв заднюю дверцу, обустроил походный ночлег своей спутницы с максимальным комфортом: свернутый в рулончик пиджак он подложил Нине под голову, плащом укутал ее до подбородка. Нина спала безмятежно и крепко, какоето время Дима смотрел на нее с грустной нежностью, потом забрался к себе, на переднее сиденье.

 ... Дима проснулся от стука в ветровое стекло.

— Открой! — орал разъяренный Костя в старушечьей кофте, наброшенной на плечи. — Ты! Открой!!! — Заткнись! — зашипел Дима, вылезая из машины. — Разбудишь! — Сслушай, ты, не ори, — сказал Дима, у него зуб на зуб не попадал, отпечаток руля красной полосой пересекал щеку. — Ты не ори. Дай ей хоть раз в жизни выспаться! Хоть раз в жизни! Она заснула — пусть спит, она коньки у тебя отбросит скоро, заездили бабу!.. — выкрикивал Дима яростно, и Костя смешался, попятился. Крыть было нечем.

— Чего она под плащом... — буркнул Костя. — Я одеяло вынесу.

— Вот это дело, — кивнул Дима. — Тащи. И подушку захвати.

Наконец Нина открыла глаза. Бедняга озиралась зачумленно, переводя взгляд с Димы, невозмутимо отхлебывавшего кофеек из термоса, на плед, коим были укутаны ее ноги, с пледа — на подушку за спиной.

— Откуда у тебя наш термос? — пробормотала Нина. — Где мы?! А... Ну да... Так я заснула? А сколько времени? — Без пятнадцати шесть, — вздохнул Дима, давя зевоту.

— Боже мой... — Нина медленно приходила в себя. — Боже ты мой! Бедный Дима. Проколола я тебя с этим магнатом...

— С каким магнатом?! — удивился Дима. — А! Ну, это я приплел! Какой там магнат, я просто хотел, чтоб ты встряхнулась. Развлек...

— Спасибо, Дима, — перебила его Нина, вынимая из ушей серьги. — Я развлеклась. И ты развлекся. Отвернись.

— Зачем? — не понял он.

— Отвернись!!! — заорала Нина, сдирая с себя золотые цепочки, расстегивая пуговицы на пиджаке. Дима отвернулся. Она развернула тюк со своей скомканной затрапезой, переодевалась быстро, нервно. — Меня не надо развлекать, Дима! Мне ничего не нужно... Я ничего не хочу, вот эти тряпки, цацки, флирты, это для нормальных баб! Это для баб! А я не баба уже! Я лошадь ломовая! Тягловая сила! У меня одно желание, Дима, одно, всегда и везде — выспаться! Выспаться, всё, больше я ничего не хочу!!! — Надо было белья тебе купить, — сказал Дима. — Как раз на днях пришла партия. Брюссельское кружево, класс! — Ты что, подсматриваешь? — ужаснулась Нина, лихорадочно натягивая робу на старенькую, подштопанную у бретелек комбинацию.

— Я не подсматриваю. Я смотрю, — заявил Дима, допивая кофе.

Нина швырнула на переднее сиденье шанелевый костюмчик, сумочка и золотишко полетели туда же. Она выскочила из машины, зашагала к подъезду. Потом вернулась обратно, собирая в кучу плед, подушки... Дима молча протянул ей термос, и Нина снова побрела к дому, прижимая к груди весь этот скарб. И снова вернулась к машине, теперь уже с термосом, бросив подушку и плед на скамейку у подъезда. Отвинтила крышку термоса и вытряхнула на переднее сиденье цепочки и серьги, которые Дима туда затолкал под шумок.

Снова ринулась к подъезду — Дима смотрел ей вслед улыбаясь, — маленькая, разъяренная, неслась в своем парусиновом рубище безразмерном на высоченных каблуках... Тут Нина как раз вспомнила про туфли, стала сдирать с ноги правую, опять было двинулась к машине... Дима засмеялся и, помахав Нине на прощанье, рванул к воротам, лихо развернувшись на тесном пятачке двора...

  — Митяай! — Дима (они с Левой провожали, раскланиваясь у дверей магазина) обернулся затравленно — Лара. Лара стояла у «жигуленка», подманивала Диму пальчиком.

— Привет, — сказал Дима, подходя к экспассии. Та уже все оценила мгновенно: и димину вымученную улыбку, и димины бегающие глаза. — Как жизнь? Как твой камерюнкер? — Да ну его! — хохотнула Лара, держась стоически, смятения не выдавая. — Достал. С души воротит. Все время ногти грызет. Спит в сеточке. На днях какието сучки в совок сгребла — чуть не убил: это, говорит, коллекция чубуков, от прадеда осталась. Сорок штук, говорит, тянет! Ты представляешь?! — Так я тебе дам! — Дима улыбался картонно. — Я тебе денег дам.

— Это отступные, что ли? — Лара прищурилась недобро. — А? Митек? Чтото я тебя не узнаю, Миня. Это что, вот это чучело в опорках, этот птеродактиль в брезенте — это что, предмет твоих вожделений?!! — Тачкато ползает еще? — Дима постукал носком ботинка по бамперу.

— Может, ты мне дарственную оформишь?! — взвизгнула Лара. — Отступные так отступные! Давай, не скупись! Не жмись, Миня! — Какие проблемы! — Дима изнывал. — Завтра же к нотариусу...

— На! — крикнула Лара, швыряя ключи от машины Диме под ноги. — Катай своего гамадрилла! — И она выскочила на дорогу, голосуя безуспешно… Наконец Лара вернулась, подняла ключи с асфальта.

— С паршивой овцы, — сказала Лара, забираясь в салон, — хоть шерсти клок.

И умчалась. А Дима вздохнул с облегчением...

  Нина неслась по вечерней улице, опаздывала, как всегда.

У входа в бар Владик увещевал дюжину завсегдатаев: «Санитарный день, господа! Санитарная ночь, если угодно!» — «Что за дела? — возмущались завсегдатаи. — Где Жора?! Ты Жору позови!» — Нина! — Нина оглянулась растерянно: димина машина, и Дима в ней. — Нина, иди сюда! Она подошла, он открыл ей дверцу:

— Садись. Поехали.

— Куда?! — спросила она. — У меня смена с девятнадцати! — Садись, садись. — Он легонько потянул ее за руку. — Какая смена... Контора на замке. Я твоему духанчику две суточные выручки кинул.

— Зачем?!! — Но в машину она всетаки села.

— Ты хотела выспаться. — Дима захлопнул дверцу, помахав Владику, сдерживающему натиск толпы. — Вот и выспишься наконецто.

— Ну, ты широок! — бормотала Нина. — Ты куда меня везешь? — Ну не домой же, — хмыкнул Дима. — Дома тебе твои уроды выспаться не дадут, а я хочу, чтобы ты выспалась.

— Останови! — закричала Нина. — Ты что?! Останови сейчас же! Ты заигрался, понимаешь?! — кричала она, не зная, что предпринять. — Хватит уже! Останови! — Она открыла дверцу, он молча захлопнул ее, глядя перед собой, на дорогу, — Что тебе нужно? Чего ты хочешьто от меня?!! — Чтобы ты выспалась.

— И всё?! — И всё.

По обе стороны шоссе тянулся сосновый бор, мелькали дачные домики. Нина теперь сидела тихо, косясь на Диму исподлобья.

— Какой воздух! — говорил Дима ликующе. — А? Чувствуешь? Сосны! Кислород чистейший! Знаешь, как тут спится — на сутки провалишься! Нина кивала послушно, пытаясь подавить в себе смятение и тревогу, приглядываясь к Диме настороженно — Дима катил по улочкам поселка, въехал на площадь... «Вот тут магазинчик клевый, — говорил Дима. — Знаешь эти сельские магазинчики?» — Я загляну, — сказала Нина. Дима протянул ей бумажник, она сунула его в карман. — Я мигом.

— А нет ли у вас какогонибудь белья?.. Поприличнее? Гарнитурчика какогонибудь? Пеньюарчика? — спросила Нина, решившись.

— Майки вон, хэбэ с лавсаном, — буркнула пышнотелая блондинка, глядя на Нину уничтожающе.

— Майка у меня есть, — шептала Нина, побагровев от стыда. — Майка как раз на мне... А тут такой случай... Ну, как женщина женщину поймите! — Нинок! Ну чего? — спросил Дима, появившись на пороге. — Девочки, здрасьте! — Димочка! — заулыбались пожилые девочки. — Заходи, Дим! — Так ты с ним! — протянула пышнотелая. Теперь она смотрела на Нину оценивающе, с насмешливой завистью. — Вот оно что... Ладно. Пошли в подсобку.

Из подсобки Нина вышла сияя, поспешно заталкивая в карман пальто розовый шуршащий пакетик.

— Купила чтонибудь? — спросил Дима.

— Так... Матери, безделицу. Поехали? Дима открыл калитку, и Нина двинулась за ним по дорожке, усыпанной еловыми иглами, к двухэтажным хоромам... Свет на веранде, и в окнах мансарды — свет. Какойто дяденька в замызганной телогрейке возился у грядки, вышелушивая бобы из сморщенных стручков.

— Это твой садовник? — спросила Нина, поднимаясь на крыльцо.





— Садовник! — хмыкнул Дима. — Это хозяин дачи! — Я думала, она твоя, — пробормотала Нина, озираясь завороженно: Дима провел ее через холл; поднимаясь на второй этаж по винтовой лестничке, Нина только головой успевала крутить — шик! — Моя... Скажешь... — Дима открыл дверь спальни. — Во, видела его — стручок в телогрее. С мотыгой. Вот он миллионер. Настоящий. Миллионами ворочает, а до электрички пехом ковыляет.

— Пустил всетаки, — прошептала Нина, замерев на пороге спальни, оглядывая ее с молитвенным трепетом. Стены здесь были обиты дивной тканью, голубоватожемчужной, и также шторы, и покрывало на гигантском ложе светлого дерева.

— Еще бы не пустил, — усмехнулся Дима. — Я ему тут все обставил. Спецзаказ. — И Дима незаметно для Нины сунул боб под матрас.

— Цветы! — ахнула Нина: в вазе стояли хризантемы, ее любимые, желтые. — Мои любимые! Как ты догадался? — Разведка доложила точно. Ты сядь на коечку. Опробуй.

— Зачем? — насторожилась Нина.

— Ну, сядь, сядь.

Нина покорно примостилась на краешке, сжалась в ожидании посягательств.

— Удобно? — спросил Дима.

— Нне очень... — прошептала Нина.

— Но мягко ведь? — допытывался Дима. — Мягко? — Ттак... Какойто все же дискомфорт, — лепетала Нина, нахохлившись: сейчас начнет лапать и заваливать.

— А!!! — заорал Дима ликующе, как безумный. — Всё! Настоящая! Всё!!! Настоящая! — И Дима выдернул изпод матраса боб, приподняв Нину за плечи. — Принцесса на горошине! Настоящая графиня! Виват! Виват! Виват! — Балда, — прошептала Нина, поняв, в чем дело. — Ой, балда! — И она рассмеялась освобождение, с облегчением. — Посмотрите на этого деточку... Двухметрового... Он еще сказочки читает... А где горошина? Почему боб?! — Чем богаты. — Дима развел руками. — У хозяина с грядки стырил.

— Все правильно, — вздохнула Нина. — Я не принцесса на горошине. Я принцесса на бобах.

— Да все мы на бобах, в принципе, — пробормотал Дима. Они замолчали. Нина сидела на кровати, Дима стоял рядом, пауза длилась, и возникло то, чего Нина боялась, — замешательство, напряжение, надо было както из него выбираться, и Дима сказал поспешно:

— Ну, не буду тебе мешать. Шторы можно задернуть... Спи.

И Нина осталась одна. Она метнулась к двери — замка не было. Тогда она заставила дверь стулом и принялась лихорадочно переодеваться. Она достала пакетик с бельем, облачилась в пеньюар — и ахнула тихонько, и рассмеялась: он был короток и непомерно широк — пышнотелая завмагша явно пожертвовала тряпочкой, заначенной для себя. Худенькая Нина выглядела в пеньюаре достаточно нелепо. Нина вздохнула и, поменяв шелка на старенький свитер, залезла в кровать, натянув одеяло до подбородка. Покосилась на стул у двери — глупо. Отодвинула стул в сторону и снова забралась в кровать. Зажмурила глаза... Какой там сон! Ага. Шорох у двери. Нина поправила волосы трясущимися руками. В дверь как бы слегка толкнулись — и снова тишина.

— Дима, — сказала Нина чуть слышно. — Не надо. Я сплю уже.

Дверь приоткрылась, и в щель протиснулся огромный раскормленный кот. Кот прошелся по комнате и, мерзко мяукнув, прыгнул к Нине.

— Пшел вон! — зашипела Нина, столкнув кота на пол. — Вон! — Кот тут же спрятался под кроватью и притих там...

— Иди отсюда! — шептала Нина, сунув руку под кровать в тщетной попытке отловить кота. И в ту же секунду, на первых тактах невесть откуда полившейся мелодии из незабвенного «Лав стори», четырехугольный кусок потолка над кроватью двинулся вбок, и обалдевшая от неожиданности Нина узрела свое отражение в зеркале, вмонтированном в потолок.

Сладкая музычка сменилась томными стенаниями. Нина тупо глядела на себя, взлохмаченную, с перекошенной от ужаса физиономией, сидящую среди скомканных простыней. Потом она догадалась сползти с лежбища и обследовать его. Наткнулась на несколько разноцветных кнопок, поблескивающих за ножкой кровати, одну из которых она, должно быть, нажала нечаянно, отлавливая кота.

Нина нажала на красную зеркало не уползло и всхлипы не утихали, зато минуты через три на пороге комнаты появился мускулистый бородач.

— Вызывали? — осведомился бородач бесстрастно.

— Я?!! Вас?!! — А кто нажал на кнопку вызова? — Так вы обслуга! — догадалась Нина. — Уберите зеркало. И фонограммку.

— Вторая кнопка снизу.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.