WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

— Я боюсь сама. Я не на ту кнопку нажму...

Бородач молча нажал на нужные кнопки, вытащил изпод кровати кота и удалился, поглаживая зверюгу по жирному загривку.

Нина минутудругую сидела неподвижно, приходя в себя. Потом решительно потянулась за юбкой.

Диму она нашла в саду. Дима жег сухие листья, костер уже догорал, Дима глядел на пламя завороженно.

— Не спится? — спросил он, покосившись на подошедшую Нину.

— Заснешь там. — Нина села рядом, протянула руки к огню. — Ты самто там спал когданибудь? — Ну что ты! Это хозяйского сына полати.

— Понятно, — усмехнулась Нина. — Паренек с фантазией.

— А я сидел тут, вспоминал, — пробормотал Дима, помешивая прутиком угли. — Когда мне было лет семь, меня вот сюда поместили, вот здесь, недалеко — туберкулезный санаторий. Потомто все обошлось, не подтвердилось... И я вот сейчас сижу, дышу — такой воздух осенний, дымом пахнет, хвоей сырой... Както, знаешь, всколыхнулось — запах этот хвойный, ночь, форточка открыта, я лежу, а все спят, а я лежу и реву, и такая тоска дикая: к матери прижаться! Мать для меня всем была. Она такая сильная была, с ней было спокойно. Ты на нее похожа. Правда...

— Все, закройся, — сказала Нина быстро, зло. — А то ты сейчас скажешь, что я надежная, что я сильная, что со мной, как за каменной стеной...

— Но это же правда, Нина! — Я не хочу этого слышать! — закричала она, вскакивая. — Еще и от тебя! Я не хочу быть сильной еще и для тебя! Зачем тебе моя сила?! У тебя же есть всё! Всё! Ты же...

— Так я разорюсь не сегоднязавтра, — ухмыльнулся Дима. — Вчистую. Обанкрочусь — и приползу к тебе.

— Мерси вам! Премного благодарныс! Этого добра у нас хоть отбавляй! — Тебе чего, девочка? — спросил Дима. Девочка лет четырнадцати спрыгнула с велосипеда и, прислонив его к ограде, вынула из кармана розовый пакетик:

— Это вам. Мама просила передать. Она очень извиняется, она перепутала размер. Вот это как раз сорок шестой. Нате.

— Какая мама?!! — вспыхнула Нина. — Какой размер?! — Ну как же! Вы же в магазине купили у нас! Вы же так маму просили! — втолковывала Нине девочка с добросовестным занудством. — Это пеньюар югославский, а тот верните, мама велела...

— Я ничего не просила! — На Нину смотреть было больно. — Какой пеньюар?! Я ничего не...

— Давай сюда. — Дима забрал у продавщициной дочери пакет.

— Зачем ты взял? — выкрикивала Нина. — Ты что, решил, что я... Что мне это нужно, чтобы... Это для Ирки! Для дочери!..

— Я так и подумал. — Дима помахал рукой девочке, садящейся на велик. — Спасибо! Другой я вам завтра заброшу! — Нет, ты подумал... — говорила Нина сбивчиво. — Ты подумал, что...

— Пойдем чайку попьем? — предложил Дима.

— Нет, я в город! Я домой! Когда последняя электричка? — Да я довезу... — пробормотал Дима.

— Я же понимаю прекрасно! — У Нины щеки пылали от стыда. — Я же все понимаю! У меня никаких иллюзий на твой счет! Ни малейших! Я знаю, чего ты добиваешься! Тебе нужен этот титул! Тебе фамилия нужна! — Нина. — Дима морщился страдальчески. — Ну что ты несешь! — Ты просто сменил тактику. Не мытьем, так катаньем. Ладно. Ты получишь фамилию. Хоть завтра. Бесплатно, разумеется...

— Нина... Нина, прекрати! — Хоть завтра! А потом сгинь! Слышишь? Ходи хоть всю жизнь в Шереметьевых, в Предводители дворянства баллотируйся, дворню заводи, псарню! Только сгинь потом, слышишь?!   Нина вошла в свой подъезд — и остановилась в изумлении: Костя мыл лестницу.

— Костя, — прошептала Нина. — Ну, это... Снег сейчас пойдет... С градом... Ты моешь лестницу! Ты!!! — Ну, слава богу. — Костя повернулся к жене, продолжая водить шваброй по ступенькам. — А я волнуюсь... Сводку ГАИ передавали, две «волги» столкнулись на Кольцевой... Я...

— Так ты знал, — пробормотала Нина, поднимаясь по лестнице.

— Ну как же, он позвонил, предупредил, все честь честью, — говорил Костя, нагибаясь к ведру, поднимая его с усилием. Чтото новое появилось в Косте, суетливое, натужнободряческое и пришибленное одновременно...

— Как ты тряпкуто намотал, — вздохнула Нина. — Давай, я сама.

— Ниночка, — решился Костя. — Ты уходишь? Ты бросаешь нас? — Иди домой, — сказала Нина, снимая плащ, засучивая рукава свитера. — Иди ложись. Я сама помою.

  — Сколько «Комсомолец»? Эй! — какойто парень склонился над Ниной. Нина дремала, сидя на складном стульчике, привалившись затылком к кафельной стене подземного перехода.

— Десять, — ответила за Нину нищенка Лера. — Давай без сдачи. Десять рублей, — сказала Лера подошедшему Диме.

Дима молча присел на корточки перед спящей Ниной. Достал из кармана коробочку, извлек из нее обручальное кольцо и, бережно приподняв нинину руку, надел ей кольцо на палец.

— Велико, — пролепетал порнолоточник Болеслав, глядя на Диму потрясенно.

— Пожалуй, — согласился Дима и достал из коробочки другое кольцо. Примерил. — Тесновато, да? — Вытащил третье. Это пришлось впору.

— Ну, как? — спросил Дима Нину, открывшую глаза. — Нравится? Сам выбирал. — Нина смотрела на него тупо, сонно, ничего не понимая. — Давайка, матушка, просыпайся. У нас с тобой бракосочетание через полчаса.

Дима тянул Нину за руку, вел за собой по коридорам районного загса. Нина шла послушно, не успев еще толком проснуться. «Дай я хоть причешусь, — лепетала она, озираясь растерянно. — Дай я хоть подкрашусь...» — Но мы как, заявление только подадим?..

— Какие заявления, лапа, тотчас и окрутят, у меня ж тут схвачено все, давай быстренько, девочки ждут! — Подожди, как же! — ахнула Нина, пытаясь выдернуть руку. (Дима держал ее крепко.) — Я со своими посоветоваться должна... У меня и паспорта нет...

— Лапа, какой паспорт, все сделано уже! — Дима впихнул Нину в залитый солнечным светом зал.

— Опааздываем! — уже спешила им навстречу улыбающаяся милашка. — Ну, чудненько, садитесь... Садитесь, господа... Вот свидетельства ваши. Дима, тут правильно отчество — Иванович? — Иванович, Иванович, — кивал Дима.

— Девушка, — вставила Нина чуть слышно. — Он мою фамилию берет. Вы это оговорили? Да? — Лапа, что за номера?! На кой ляд мне твоя фамилия? — изумился Дима непритворно. — Я — Пупков, ты — Пупкова. Ныне, и присно, и во веки веков.

— Идиот. — Нина поднялась со стула. — Ах, ты... Шут гороховый! У милашки дежурная улыбка сползла со смазливого личика.

— Идиот! — Нина ринулась к столу, задыхаясь от гнева. — Где это... Дайте мне свидетельство! Нина с треском разодрала свидетельство о браке пополам.

— Устроил тут спектакль. Очередной. Но это последний твой прикол, Дима. Ты понял? Последний!!! Она мчалась по коридорам загса, не разбирая дороги. Дима догнал, схватил за руку:

«Нин...» — «Пусти!» — Она вырвалась, ринулась к выходу. В холле возбужденно галдели юнцы и юницы, несколько стаек. Нина с ходу вклинилась в нарядную толпу. Всё расплывалось перед глазами: белые платья невест, пестрые пятна осенних букетов... «Куда ты...» — «Вы мне ногу отдавили!» — «Простите, — бубнила Нина, продираясь к выходу. — Извините... Пусти!» — Это Дима схватил ее сзади за предплечье.

— Но ты же знала, что так будет! — Дима держал ее крепко.

— Я знала?! — Она повернулась к Диме, задыхаясь от гнева, от бега. — Что я знала?!! — Что все будет понастоящему! Знала! — Не надо за меня решать, Дима! — шипела Нина. — И не лезь в мою жизнь больше! Не надо! Ты со своей разберись! Понял? Ты понял?! Она вылетела из загса. Владик, скучающий в авто, встряхнулся было, потянулся за шампанским — открывать, но поставил бутылку на место, глядя вслед Нине растерянно. Нина бежала по улице. Дима выскочил из загса и понесся за ней.

— Стой! — орал Дима. — Нина, стой! — Он догнал ее, схватил за руку. — Поговорить мы можем?! Просто поговорить! — Не о чем. — Нина выдернула руку, пошла вперед, не оглядываясь.

— Я хотел...

— Что ты хотел?! — Она только шаг ускорила. — Поиграть в супружество? Не наигрался еще?!! — Почему — поиграть?! — Он прижал ее к стене дома. — Стой... Почему поиграть, я действительно хотел... Хочу... — бормотал он, багровея. — Чтобы мы были вместе... Ну, как... Ну, ты понимаешь...

— Что ты несешьто?! — Она смотрела на него насмешливо. — Я старая баба, я старше тебя...

— На два года.

— На целую жизнь, Дима. И у меня классное приданое. Классное. Старуха с задвигом, муженек с прибабахом и парочка беби. Ты их усыновишь всех скопом? Да, Дим? — Дима молчал мрачно. — Ничего, Дима... — сказала Нина тихо, устало. — Это все у тебя пройдет. Это от безделья. Вот твоя тачка стоит. У тебя кто сегодня? Чехи? — Болгары. — Дима оглянулся: Владик вылез из машины, стучал пальцем по циферблату наручных часов: дескать, пора! — Вот и поезжай. — Нина легонько подтолкнула его к машине. — Тяпни с ними плиски за успех предприятия. Поезжай, Дима.





  — Нина! — Жора стоял в дверях посудомоечной. — Иди, Нина. — Нина молча сняла фартук. Она не спрашивала, куда идти и зачем. Спросила только: «А посуда?!» — За такие бабки я ее сам помою. За такие бабки я ее языком вылижу, — ухмыльнулся Жора.

Гардеробщица подала Нине плащ, глядя на нее потрясение. Она даже попыталась помочь Нине одеться, что уже совсем дико и противоестественно. «Вы чего. Лен Петровна? — удивилась Нина, торопливо застегиваясь. — Чего так смотрите?!» «Ттам... — выдавила гардеробщица, тыча пальцем в окно. — Ты глянь, Нина!!!» На улице, у входа в бар, стояла карета. Нина осторожно прикрыла за собой дверь и замерла: настоящая карета, и кучер настоящий, и лошади настоящие...

— Садись, — сказал Нине кучер. Нина стояла не двигаясь, похоже, она и не слышала ничего — жаль, Димы тут не было, Дима был бы доволен произведенным эффектом. Кучер кряхтя спрыгнул с козел и открыл позолоченную дверцу.

— Мне туда? — спросила Нина чуть слышно.

— Садись, садись, — повторил кучер. — Времени в обрез.

Нина ехала в карете. Она сидела на бархатном диванчике, и стены были затянуты бархатом, все порядком повытерто, обивка сиденья лопнула по шву... За окном мелькали ночные московские переулки, лошадки поцокивали копытами...

Нина закрыла глаза. Откинулась на спинку диванчика. Потерлась щекой о бархат — мягко... Запах пыли, нафталина и духов. Ну да, какаянибудь артистка надушенная сидела тут, поигрывая веером. Или лорнеткой. Десять дублей подряд. Нина заплакала беззвучно. Сладкиесладкие слезы, можно наплакаться вдосталь — никто не видит, и глаза не накрашены...

Карета остановилась у здания нарсуда. Во всех окнах особняка горел свет, слышно было, как невидимый оркестрик наигрывает мазурку… Нина вошла в вестибюль, никем не замеченная. Дородный дворецкий в роскошной ливрее басил, прохаживаясь возле будки вахтера: «Бакенбарды настоящие, а чего ж их сбривать? Меня с такими бакенбардами — нарасхват! Вот немцы снимали о Екатерине, так я...» Нина шла мимо стайки статисток, охорашивающихся возле огромного, знакомого Нине, зеркала — бальные платья декольтированные, напудренные парички... Хохоча, толкая друг друга голыми локотками, статистки доставали мушки из круглой коробки, наклеивали себе на щеки... Нина поднималась по лестнице, а мужики в спецовках тащили наверх корзины с цветами, свернутые в рулоны ковровые дорожки, медные подсвечники...

Нина заглянула в огромный, ярко освещенный зал заседаний — тут шли основные приготовления. Спешно выносились столы и стулья, расстилались дорожки... Как всегда, исполнителей было втрое меньше, чем отдающих команды. «Владик! — орал Дима, стоящий посреди зала, — где фейерверкер?» — «Шеф, он к одиннадцати подъедет!» — «Как к одиннадцати? В одиннадцать уже петарды должны взрываться!.. Тут гобой вступает!» — кричал Дима, задрав голову вверх, глядя на чудом сохранившиеся хоры. Там сидели музыканты, маленький оркестрик — фраки, манишки, бабочки... «Дмитрий Иваныч, гобой бастует у нас! — Дирижер перегнулся через перильца балкончика. — Он у нас дипломант, лауреат, он двойной тариф требует!» — Будет ему двойной тариф! — вздохнул Дима. — А где этот..? Распорядитель бала...

Тут Дима повернулся к дверям и увидел Нину. И умолк на полуслове, потрясенный.

— Ты как... — пробормотал Дима наконец. — Тебя уже привезли?! Еще ведь не готово ничего! Господи, вот кретины! — Он схватился за голову. — Ууу, кретины... Всё псу под хвост...

— Ну что ты! — сказала Нина, подходя. — Все замечательно! Просто прекрасно! Не переживай...

Они стояли рядом, молча смотрели друг на друга, а вокруг все галдели...

— Дим, — решилась Нина. — Ты можешь их всех... Ну, отправить по домам? Всехвсех! Ты ведь им заплатил уже? — Мне тоже уйти? — спросил Дима тихо.

— Нет, что ты! Ты останься. Ты обязательно останься.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.