WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |

Я не вижу в строении разумного существа добродетели, укрощающей справедливость, но вижу добродетель, укрощающую наслаждение, – воздержанность.

Откажись от своего предубеждения относительно того, что кажется огорчающим тебя – и ты сам в полной безопасности. "Но кто это "сам"? – "Разум". – "Но я не разум". – "Будь им". – Итак, пусть только разум сам не причиняет себе огорчения. Если же чтонибудь другое в тебе чувствует плохо, то пусть оно само и составляет убеждение о себе самом.

Препятствие для ощущения – зло животной природы. Препятствие для стремления – также зло животной природы. Существуют, равным образом, и препятствия для растительной жизни, являющиеся злом для нее. Таким образом, и препятствие для разума есть зло разумной природы. Примени все это к себе самому. Ты приходишь в соприкосновение со страданием или наслаждением? Пусть ведает это ощущение. В своем стремлении ты натолкнулся на препятствия? Если ты отдаешься стремлению безусловно, то это уже зло для тебя, как существа разумного. Если же ты расширишь свой кругозор, то не потерпишь вреда и не встретишься с препятствиями. Деятельности же, свойственной разуму, никто другой воспрепятствовать не может, ибо он недосягаем ни для огня, ни для меча, ни для тирана, ни для клеветы. Шар, поскольку он существует, не может лишиться круглоты. [7] Я не заслуживаю того, чтобы огорчать самого себя, ибо никогда преднамеренно не огорчил коголибо другого.

Повод для радости у каждого свой. Меня радует, если руководящее начало не проявляет признаков болезни, если оно не отвращается ни от кого из людей, ни от того, что происходит с людьми, но взирает на все преисполненным благожелательности взором, все приемлет и всем пользуется сообразно его ценности.

Старайся расположить к себе современников. Те, кто предпочитают гнаться за славой у потомства, забывают, что грядущие поколения ничем не будут отличаться от настоящего, которым они тяготятся. И эти поколения также смертны. И вообще, что тебе до того, как они будут о тебе отзываться и каково будет их мнение о тебе? Возьми меня и забрось, куда пожелаешь. И там я сохраню свой гений благорасположенным, т.е. удовлетворенным, если его состояние и деятельность будут отвечать свойственному ему строению.

Стоит ли это того, чтобы изза него болела моя душа и под действием приниженности, вожделения, смятения и страха сделалась хуже, нежели теперь? И есть ли вообще, чтонибудь, что стоило бы этого? Ни с одним человеком не может случиться ничего такого, что не составляет удела человека, с быком, виноградной лозой, камнем – что не составляет их удела. Если же с каждым случается только то, что для него обычно и естественно, то на что же ты станешь негодовать? Общая природа не ниспослала тебе ничего такого, чего ты не мог бы претерпеть.

Если ты огорчаешься по поводу чеголибо внешнего, то угнетает тебя не сама эта вещь, а твое суждение о ней. Но устранить последнее – в твоей власти. Если же тебя огорчает чтолибо в твоем собственном настроении, то кто мешает тебе исправить свой образ мыслей? Точно так же, если ты огорчаешься по поводу того, что не делаешь чеголибо, представляющегося тебе правильным, то не лучше сделать это, нежели огорчаться? – "Но этому препятствует нечто более сильное, чем я". – "Тогда не огорчайся, ибо не в тебе причина бездействия". – "Но жизнь лишается для меня цены, если я не сделаю этого". – "Уйди же из жизни без злобы, как ты опочил бы и по совершении своего дела, сохраняя благожелательность даже к тому, что стояло на твоем пути".

Помни, что господствующее начало, если даже упорство его неразумно, становится неприступным, когда, сосредоточившись в самом себе, оно довольствуется тем, что не делает того, чего не желает. Что же, если оно судит о чемлибо разумно и осмотрительно? Поэтому душа, свободная от страстей, есть твердыня, ибо нет у человека более надежного убежища, скрывшись в которое, он не боялся бы погони. Кто не видит этого – невежда, а кто видит и не пользуется этим убежищем – несчастен.

Не говори себе ничего, кроме того, что содержится в предшествующих представлениях. Тебе передают, что такойто плохо о тебе отзывается. Но ведь о том, что благодаря этому ты терпишь вред, – тебе никто не сообщает. Я вижу, что ребенок болен. Да, вижу; но что он в опасности, я не вижу. Итак, оставайся постоянно в пределах первых представлений, ничего не примышляя к ним сам от себя, и с тобой ничего не будет. Или еще лучше, примысли, но как человек, знающий все происходящее в мире.

Огурец горек? Брось его. На твоем пути терновые кусты? Обойди их. Этого достаточно. Не задавайся вопросом: "Для чего существует нечто подобное в мире?" Ведь человек, посвященный в тайны природы, станет осмеивать тебя, как осмеяли бы тебя плотник или сапожник, если бы ты упрекнул их в том, что в их мастерских ты видишь стружки и обрезки кожи от их изделий. У этих ремесленников есть, однако, куда выбросить остатки, природа же Целого не имеет ничего вне себя. Но именно самым удивительным в искусстве природы; является то, что, ограниченная сама собой, она превращает в самое себя все, кажущееся внутри ее испортившимся, отжившим и бесполезным, и что из всего этого она опять создает нечто новое. Таким образом, она не пользуется ни материей извне и не нуждается в месте, куда выкидывают гниль. Она довольствуется своим пространством, своей материей и свойственным ей искусством.

Не будь ни медлительным в действиях, ни путанным в речах. Не отдавайся полету воображения, не предавайся чрезмерному отчаянию или ликованию и не заполняй всей жизни делами.

Люди убивают, рвут на части, преследуют проклятиями. Но чем это может помешать душе оставаться чистой, рассудительной, благоразумной, справедливой? Так, если ктонибудь, подойдя к прозрачному и пресному роднику, стал бы изрыгать на него хулу: родник все же не перестанет бить ключом питьевой воды. И пусть он даже бросит в него грязь или навоз, родник очень скоро рассеет все это, смоет и нигде не помутится. Когда же будешь ты обладать вечно бьющим родником, а не стоячим болотом? Если ты ни на час не будешь оставлять попечения о своей свободе, сопряженной с благожелательностью, простотой и скромностью.

Тот, кто не знает, что есть мир, не знает и места своего пребывания. Не знающий же назначения мира не знает ни того, кто он сам, ни того, что есть мир. Тот же, кто остается в неведении относительно какогонибудь из этих вопросов, не мог бы ничего сказать и о своем собственном назначении. Кем же кажется тебе тот, кто стремится избежать порицания или удостоиться рукоплесканий и похвалы со стороны людей, не знающих ни где они, ни кто они? Ты жаждешь похвал со стороны человека, трижды проклинающего себя в течение одного часа? Ты желаешь нравиться человеку, который не нравится самому себе? Разве нравится себе тот, кто раскаивается почти во всех своих поступках? Пора не только согласовать свое дыхание с окружающим воздухом, но и мысли со всеобъемлющим разумом. Ибо разумная сила так же разлита и распространена повсюду для того, кто способен вбирать ее в себя, как сила воздуха для способного к дыханию.

Порок вообще ни в чем не вредит миру, порок, присущий одной части, ни в чем не вредит другой. Он вреден только для того, кто имеет возможность избавиться от него, лишь только пожелает этого.

Для моей воли воля ближнего есть нечто столь же безразличное, как и его жизненная сила, и тело. И хотя мы и рождены преимущественно друг для друга, однако господствующее начало каждого из нас обладает собственной властью. В противном случае порок ближнего был бы злом для меня. Но бог решил иначе, дабы счастье или несчастье не зависело от коголибо другого.

Солнце кажется льющим свой свет, этот свет разлит повсюду, но солнце не изливается. Распространение света это не разлитие его, а, скорее, разбегание лучей во все стороны. Поэтому мы и называем лучи бегущими. А что такое луч, это ты узнаешь, если будешь смотреть на солнечный свет, проникающий через узкое отверстие в темную комнату. Он распространяется по прямой линии и как бы упирается в встретившееся ему плотное тело, являющееся преградой для находящегося за ним воздуха, здесь он останавливается, не соскальзывая вниз и не падая. Таково и распространение разумного начала. Ум не разливается наподобие жидкости, а его токи, как лучи, расходятся во все стороны, Встречающиеся препятствия не подвергаются с их стороны насильственному и грубому напору. Но и лучи ума не падают вниз, не стекают с препятствия, наподобие капель, а твердо держась своего направления, освещают то, что принимает разумный свет. Ибо то, что его не принимает, само обрекает себя на тьму [8].





Боящийся смерти боится или остаться вовсе без ощущений, или получать ощущения иного рода. Но если он будет лишен ощущений, то не будет ощущать никакого зла, если же он приобретает новый вид ощущений, то он станет другим существом, а его жизнь не прекратится.

Люди рождены друг для друга. Поэтому или вразумляй, или же терпи.

Одно дело полет стрелы, другое – полет мысли. Мысль, даже и обходя препятствия и исследуя предмет со всех сторон, все же держится прямого направления и стремится к цели.

Старайся познать сущность каждого другого, но и предоставь другому познать начало, руководящее тобою.

<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>> Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев) <<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>> ДЕВЯТАЯ КНИГА Совершающий несправедливость – впадает в нечестие. Ведь природа Целого создала разумные существа друг для друга, и поэтому они должны помогать друг другу по мере достоинства, а отнюдь не вредить. Очевидно, что преступающий это желание природы проявляет нечестие по отношению к старейшему из божеств. И тот, кто лжет, также проявляет нечестие по отношению к тому же божеству. Ведь природа целого есть природа сущего; сущее же находится в тесной связи с тем, что существует вообще и в данный момент [1]. Это же божество именуется также и истиной, ибо оно есть первопричина всех истин. Следовательно, тот, кто лжет преднамеренно, впадает в нечестие, поскольку он совершает несправедливость своим обманом; тот же, кто лжет без намерения, – поскольку он вступает в разногласие с природой Целого и вносит смятение, противоборствуя природе мира. Ведь позволяющий увлечь себя, вопреки своему желанию, к тому, что противоположно истине, противоборствует ей потому, что природа сообщила ему задатки, пренебрегши которыми, он уже не в состоянии отличить ложное от истинного. Впадает в нечестие также и тот, кто стремится к наслаждению, как к добру, и избегает страданий, как зла. Ибо такому человеку неизбежно придется часто сетовать на общую природу, которая якобы не считается с достоинством, оделяя людей дурных и хороших, так как часто дурные утопают в наслаждениях и обладают средствами к их достижению, на стороне же хороших – страдание и то, что его порождает. К тому же боящийся страдания будет бояться и чеголибо имеющего произойти в мире, что уже нечестиво. Стремящийся, далее, к наслаждениям не остановится и перед несправедливостью, – а это очевидное нечестие. Кто желает следовать природе в единомыслии с ней, тот должен относиться одинаково к тому, к чему одинаково относится общая природа (а она не создавала бы и того, и другого, если бы не относилась одинаково к тому и другому). Следовательно, впадает в нечестие и тот, кто неодинаково относится к страданию или наслаждению, или смерти и жизни, или славе и бесславию, которыми одинаково пользуется природа. Я говорю, что общая природа одинаково пользуется всем, этим, вместо того, чтобы сказать, что все это, сообразно известному порядку, одинаково происходит со всем возникающим и сопутствующим ему в силу некоего исконного стремления промысла, по которому он, изойдя из некоего начала, предустановил настоящий строй вещей, заключив в себе семена грядущего и разграничив, творческие потенции существований, изменений и чередований.

Выбыть из числа людей, не вкусив от лжи, всяческого лицемерия, излишества, чванства, мог бы только совершеннейший человек. Вторым будет тот, кто оставляет жизнь, пресытившись всем этим. Или ты предпочитаешь погрязать в пороке, и опыт еще не убедил тебя бежать от пагубы? Ибо извращение помыслов есть несравненно большая пагуба, нежели какаялибо порча и перемена к худшему в окружающем нас воздухе. Последняя пагубна для животных, поскольку они животные, первая же для людей, поскольку они люди.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.