WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 ||

Всё, к чему мечтаешь прийти со временем, может быть сейчас твоим, если к себе же не будешь скуп, то есть если оставишь всё прошлое, будущее поручишь промыслу и единственно с настоящим станешь справляться праведно и справедливо. Праведно – это с любовью к тому, что уделяет судьба, раз природа принесла тебе это, а тебя этому. А справедливо – это благородно и без обиняков высказывая правду и поступая по закону и по достоинству. И пусть не помешает тебе ни порок чужой, ни признание, ни речи, ни, конечно же, ощущения этой нарощенной тобою плоти – страдает, так её забота. И когда бы ни предстоял тебе выход – если ты оставишь всё остальное и, почитая единственно своё ведущее и то, что в тебе божественного, не того станешь бояться, что надо когда – то прекратить жизнь, а что так и не начнёшь никогда жить по природе, тогда будешь ты человек, достойный своего родителя – мира, а не чужестранец в своём отечестве, изумляющийся как неожиданности тому, что происходит изо дня в день, и от всякой всячины зависящий.

Бог всякое ведущее видит помимо вещественного сосуда, кожуры, нечистоты. Ведь своим единственным умом он касается того, что туда единственно из него истекло и изведено. Так вот, если и ты приучишься это делать, избавишься от немалого напряжения. Ибо кто не смотрит на облекающие нас телеса, неужели станет терять время, рассматривая одежду, дом, славу, всю эту обстановку и театр? Три вещи, из которых ты состоишь: Тело, дыханье, ум. Из них только третье собственно твоё, остальные твои лишь в той мере, в какой надо тебе о них заботиться. Если отделишь это от себя, то есть от своего разумения, всё прочее, что они говорят или делают, или всё, что ты сам сделал или сказал, и всё, что смущает тебя как грядущее, и всё, что является без твоего выбора от облекающего тебя тела или прирождённого ему дыхания, и всё, что извне приносит вокруг тебя крутящийся водоворот, так чтобы изъятая из – под власти судьбы умственная сила жила чисто и отрешённо сама собой, творя справедливость, желая того, что выпадает и высказывая правду; если отделишь – говорю я – от ведущего то, что увязалось за ним по пристрастию, а в отношении времени то, что будет и что уже было, и сделаешь себя похожим на Эмпедоклов «сфер округленный, покоем своим и в движении гордый» и будешь упражняться единственно в том, чтобы жить, чем живёшь, иначе говоря, настоящим, – тогда хоть оставшееся – то тебе до смерти можно прожить невозмутимо и смело, в мире со своим гением.

Я часто изумлялся, как это всякий себя больше всех любит, а своё признание о себе же самом ставит ниже чужого. Вот если бы бог стал с кем – нибудь рядом или проницательный учитель и велели бы ничего не думать и не помышлять без того, чтобы, чуть осознав, тут же и вслух произнести, так ведь никто этак и дня не выдержит. Значит мы больше, чем самих себя, почитаем, что там про нас думают ближние.

Как же это боги, устроившие всё прекрасно и человеколюбиво, не усмотрели единственно того, что некоторые люди – притом самые надёжные, как бы вверившие божеству наибольшие залоги и столь сжившиеся с божеством своими праведными делами и священнодействиями – как только умрут однажды, больше уже не родятся, а угасают всесовершенно? Так вот, ежели оно и так, знай, что если бы надо было, чтоб было как – нибудь иначе, то они бы так и сделали. Потому что если бы это было справедливо, то было бы и возможно; и если бы по природе было, принесла бы это природа. А что это не так, если уж оно не так, это тебе залогом, что и не надо, чтоб было так. Сам же видишь, как в этом лжеискании споришь с богом, а ведь мы с богами так не разговаривали бы, не будь они наилучшими и наисправедливейшими. А если так, они вряд ли в мироустроении пропустили несправедливость или безрассудную небрежность.

Упражняйся, хоть и не думаешь преуспеть. Вот и левая рука, во всём прочем по непривычке праздная, узду держит крепче правой – к этому приучена.

Каким быть и душой, и телом надо, когда схватит смерть; про краткость жизни, зев вечности позади и впереди, бессилие всякого вещества.

Сквозь кожуру созерцать причинностное, отнесённость деяний. Что боль, наслаждение; что смерть, слава. Кто виноват, если лишил себя досуга. Что никому другой не помеха. Что всё – признание.

А распоряжаться основоположениями надо, как в двоеборье, не как гладиаторы, потому что тот кладёт меч, орудие своё, и вновь берёт, а у этого рука при себе, и ничего не надо, знай, действуй.

На такие дела смотреть, разделяя их на вещество, причинное, соотнесённость.

О том, какова власть человека не делать ничего, кроме такого, что будет одобрено богом, и принимать всё, что бог ему уделяет. Сообразно с природой.

Ни на богов нельзя сетовать (они – то не погрешают ни вольно, ни невольно), ни на людей (эти не иначе, как невольно). Сетовать, выходит, не на кого.

Как смешон и странен, кто изумляется чему бы то ни было, что происходит в жизни.

Либо судьба с её необходимостью и нерушимый порядок, либо милостивый промысел, либо беспорядочная мешанина случайного. Так вот, если нерушимая необходимость – что противишься ей? Если промысел, допускающий умилостивление, – будь достоин божественной помощи. Если же не предводимая никем мешанина, ликуй, что средь волн таких в самом тебе есть ведущий ум. И если понесут тебя волны, пусть твоё тело несут или дыхание и прочее – ума не унесут.

Или пламя светильника светит, пока не погасят его, и не теряет сияния, а истина, что в тебе, справедливость и благоразумие – угаснут прежде? Если кто наводит на представление, будто погрешает: Да точно ли я знаю, что это погрешение? А если и погрешил, то сам же свершил над собой суд; и как это похоже на то, чтобы себе самому выцарапал глаза. И ещё: Кто не хочет, чтобы дурной погрешал, похож на того, кто не хочет, чтобы давала сок смоква на смоковнице, чтобы младенцы не ревели, не ржал конь, и прочие неизбежности. Ну а что ему делать, раз состояние его такое? Состояние излечи, если ты такой дошлый.

Не надлежит – не делай; не правда – не говори. Пусть твоё устремление будет устойчиво во всём.

Всегда смотреть так: А что оно такое – то, что производит твоё представление, и разворачивать его, расчленяя на причинное, вещественное, соотнесённость и время, в пределах которого должно будет ему прекратиться.

Почувствуй же наконец, что есть в тебе нечто более мощное и божественное, чем то, что страсти производит или вообще тебя дёргает. Каково сейчас моё разумение? Страха нет ли? Подозрений? Вожделения нет? Чего – нибудь ещё такого? Во – первых, без произвола и с соотнесением. Второе, чтобы это не возводилось к чему – либо другому кроме общественного назначения.

Что немного ещё, и будешь никто и нигде, как и всё, что теперь видишь, и все, кто теперь живёт. Ибо от природы всё создано для превращений, обращений и гибели, чтобы по нём рождалось другое.

Что всё – от признания, а оно от тебя зависит. Так вот, сними, когда захочешь, признание – и всё, как у того, кто в море зашёл за выступ: Тишина, спокойствие, ровные воды залива.

В отдельности любая деятельность, если она часом прекращена, ничуть не страдает постольку, поскольку она прекратилась. И тот, кто сделал это деяние, никак не пострадал постольку, поскольку оно прекратилось. Точно так же и совокупность всех деяний, каковой является наша жизнь, если прекратится в свой час, то никак не страдает постольку, поскольку она прекратилась. И тот, кто прекратил в свой час эту цепочку, не получил зла в своём укладе. А час и предел даёт природа, иногда собственная, если в старости, и уж всегда – общая, части которой превращаются, а мир в целом пребывает юным и цветущим. А всегда прекрасно и своевременно всё, что полезно целому. Так вот прекращение жизни никому не зло, потому что оно не постыдно, раз не по нашему выбору и необщественного не содержит. А благо оно потому, что своевременно и приносит пользу целому, а целое его приносит. Вот богоносец же тот, кто несёт себя путями бога и уносится собственным умом на эти пути.

Держать под рукой тройственное. Применительно к тому, что делаешь: Не наугад ли и не иначе ли, чем делала бы сама правда? А применительно к приходящему извне – что оно либо случайно, либо от промысла, и что нельзя ни на случайность сетовать, ни промысел обвинять. Второе вот что: Каково всё от семени до одушевления и от одушевления до того, как отдаст душу, и смешение из чего здесь и распад во что. Третье: Если вознесясь на небо ввысь глянешь на людское, увидишь, какая тут поворотливость, а вместе и то приметишь, какова заселённость воздуха и эфира; а ещё, что сколько бы раз ни поднялся, увидишь одно – кратковечное, единообразное. Чем ослеплены! Выбрось признание – и спасён. А где тот, кто мешает выбрасывать? Когда трудно переносишь что – нибудь, ты, значит, позабыл, что всё происходит по природе целого и что погрешность – чужая, а ещё о том, что всё происходящее всегда так происходило, будет происходить и повсюду происходит сейчас; о том, каково родство человека со всем человеческим родом – тут не кровь и не семя, а общность разума. И о том ещё позабыл ты, что разум каждого – бог, и проистёк оттуда; о том, что ни у кого ничего нет собственного, но и ребёнок твой, и твоё тело, да и сама – то душа оттуда пришла; о том, что всё признание; о том, что всякий жив только в настоящем и только его теряет.





Упорно показывать себе тех, кто сверх меры роптал на что – нибудь; тех, кто дошёл до верха в великих успехах, несчастьях, ненависти или другой какой – нибудь судьбе. Затем посмотреть: Теперь где всё это? Дым да зола, слова, а то и не слова. Пусть и всякое такое подумается, вроде как Фабий Катуллин в деревне, Лузий Луп в садах, Стертиний в Байях, и Тиберий на Капри, и Велий Руф, и вообще всякое небезразличие из пустых мнений; и как недорого стоит вся эта напряжённость, и насколько достойнее философа при данной вещественности являть себя просто справедливым, здравомысленным, следующим богу. Потому что нет хуже, чем ослепление, неослепительно ослеплённое.

Любопытствующим: «Где ты богов видел и откуда взял, что существуют они, чтобы так их почитать?». Ну, во – первых, и глазами можно их видеть. Кроме того, я и души своей не видал, а ведь чту же её. Так и с богами: В чём вновь и вновь испытываю силу их, чрез то постигаю, что они существуют, и вот благоговею.

Спасение жизни – всякую вещь рассматривать вполне, что она есть и что в ней вещественное, а что причинное. И от всей души поступать справедливо и правдиво говорить. Что остаётся, кроме как вкусить жизни человека, связующего одно благое деяние с другим так, чтобы и малейшего зазора между ними не оставалось? Един свет солнца, хоть и загораживают его стены, горы, тысячи других вещей. Едино общее естество, хоть и перегорожено тысячами качественно различных тел. Едина душа, хоть и на тысячи разгорожена пород и особых черт. Едина разумная душа, хоть и кажется, что разделена. Так вот, одна часть упомянутого, как дыхание и предметы, бесчувственны и не расположены друг к другу, но даже и в них есть ум и тяготение к одному и тому же. А уж разумная тяга возникает особенно к единоплемённому, и, установившись, не преграждается общестрастие.

Ну что ты ищешь: Жить долее? Или ощущать? Устремляться? Вырасти? И вновь перестать? Разговаривать? Раздумывать? Что тебе тут кажется достойным грусти, чтобы тосковать о нём? Если же порознь презирать всё это легко, то напоследок подойди к тому, чтобы следовать разуму и богу. Но противоречит такому почитанию досада, что вот из – за смерти лишишься всего этого.

Какая доля беспредельной и зияющей вечности уделена судьбой каждому, раз так скоро она исчезает в вечности? А целого естества какая часть и какая от души в целом? От целой земли на каком клочке ты бродишь? Подумай обо всём этом и считай только то великим, чтобы поступать, как ведёт тебя твоя природа, а что общая природа приносит, то сносить.

Как распоряжается собой ведущее? Ведь в этом всё. А остальное, либо оно по твоему выбору, либо без выбора – мёртвое, дым.

Презрение к смерти сильно подкрепляется тем, что и те, кто считает наслаждение благом, а боль злом, смерть всё – таки презирали.

Кому своевременность – единственное благо, для кого равно, совершить ли больше деяний сообразно с прямым разумом или же меньше; кому безразлично, созерцать ли мир большее или меньшее время, тому не страшна и смерть.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.