WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 111 |

Б. В. МАРКОВ которую мы тем не менее понимаем без всякой интерпретации. «Значение» — одно из тех слов, о которых можно сказать, что они добавляют работу нашему языку. Это именно одно из таких слов, которое является причиной большинства философских затрудне­ний. Представим себе некоторое учреждение: с одной стороны, большинство его сотрудников имеют определенные регулярные функции, которые с легкостью могут быть описаны, скажем, в ус­таве учреждения. Но, с другой стороны, есть несколько сотрудни­ков, которые работают на дополнительной работе и которая тем не менее может быть невероятно важной. Если что и обусловлива­ет большинство неприятностей в философии, так это то, что мы стремимся описывать употребление важных слов («дополнитель­ной работы»), как если бы они были словами, имеющими регу­лярные функции. «Самое трудное в философии, — указывал Витгенштейн, — сказать не больше того, что мы знаем». Витгенштейн говорил о том, что «не существует здравомысля­щих ответов на философские вопросы».5' Однако он вовсе не отрицал их права на существование. Он сопоставляет философию и здравый смысл, язык философии с естественным языком. Это сравнение не в пользу философии, ибо в естественном языке значение слов связано с их употреблением на практике. Именно естественный язык является формой жизни. Витгенштейн гово­рит о том, что философские проблемы часто возникают изза имитации философией естественного языка. Философию он «вы­лечивает» тем, что сопоставляет ее со здравым смыслом, но после такого сопоставления он уже не может оставаться на позиции здравого смысла.

Необходимо различать грамматики философского и обыден­ного языков. Солипсиста легко объявить сумасшедшим или, как это делает Витгенштейн, поймать на самопротиворечии. Дело в том, что в утверждении: «Мир — это мое представление» уже предполагаются другие, и тем самым позиция солипсиста оказы­вается производной и дополнительной к позиции реалиста. Но Витгенштейн пытается не только опровергать философские про­блемы, но понять их действительный смысл. Ведь он считает свою деятельность по прояснению языка философской. Прежде всего он отмечает, что философское истолкование мира является дру­гим по отношению к обыденному и научному способам описания мира. Философ похож на человека, который «чувствует стремле­ние, скажем, употребить слово.Девоншир" не применительно к графству с его условными границами, но применительно к облас­ти, где границы расставлены совершенно подругому»,52 и при 50 Там же. С: 78. 5! Там же. С. 102. 52 Там же. С. 99.

Ч. 1. ЗНАКИ, ЯЗЫК, ИНТЕРПРЕТАЦИЯ этом утверждает, что открыл «подлинный Девоншир». Далее Витгенштейн отмечает, что нельзя недооценивать изменение переописания (иногда оно «может изменить очень мало, а может иметь огромное значение»). Поэтому необходимо вдуматься в источник философских затруднений. Иногда они возникают вследствие ошибки, а иногда имеют эвристическое значение, ибо раскрывают границы обыденного языка. «Наш обыденный язык, который среди всех возможных систем записи является одной из тех, которая проходит через всю нашу жизнь, жестко держит наше сознание в одном положении, и в этом положении порой чувст­вуется судорожность и иные помехи. Так мы порой хотим такой системы означения, которая подчеркивала бы различия более строго, делала бы их более очевидными, чем это делает обыден­ный язык... Наша ментальная судорога ослабевает, когда нам показывают систему обозначений, которая удовлетворяет этим требованиям».53 Если говорить о «ментальной судороге», то она для Витгенштейна является одним из немногих актов сознания, который допускается как форма «понимания». Но и оно не универсально, ибо сомнение приводит к несомненному, которое нельзя доказать. Доказательство так или иначе приводит к опыту признания.

Рассел, вспоминая о вопросах молодого Витгенштейна, в своей автобиографии пишет: Этот немецкий эксинженер — дурак, ибо он сомневается в очевидном. Это нашло отражение в методе Витгенштейна, в котором учитывается опыт как учениче­ства, так и учительства. Он считал, что обучение включает доверие к тому, что считают правильным остальные. Витгенштейн писал о языковых играх и практиках, которые не ищут гарантий в метафизических понятиях. Их суть он определял как «следование правилу» и потратил немало усилий на то, чтобы показать его отличие от какихлибо ментальных процессов.

Философия — это не только «строгая», но и очень смелая наука. Вопросы, обсуждаемые в ней, имеют вовсе не запутанный, а непосредственно понятный характер: в чем смысл жизни, существовал ли мир задолго до моего рождения, что такое время, число, наконец, значение? Но беда в том, что на эти прямые и честные вопросы философы не могут дать прямых и честных ответов. И сегодня уже ясно, что причина не в том, что земля наша оскудела и не рождает гениев, хотя многие еще связывают свои надежды на лучшую жизнь с их появлением, а в несостоятельно­сти самих вопросов. Поэтому сегодня говорят о кризисе самой философии, о том, что она является некоей интеллектуальной болезнью и, стало быть, философов надо не учить на примерах науки, а лечить. Правда, каковы будут последствия отказа от 53 Там же. С. 103.

Б.В. МАРКОВ философских проблем, пока еще никто не просчитывал. Тем более важно отметить, что один из глубочайших критиков мета­физики — Витгенштейн время от времени отмечал по ходу разо­блачения и критики неправильного употребления языка филосо­фами, что он вовсе не отбрасывает возможности философствова­ния, а только протестует против абсолютизации этой «языковой игры». В его понимании современные философы должны расце­ниваться так же, как представители экзотических культур, отно­сительно языка и обычаев которых у нас есть проблемы понима­ния. Такой культурантропологический подход в принципе не вызывает возражений, однако всетаки философы претендуют на то, чтобы быть представителями, или, как говорил Гуссерль, «функционерами», человечества, и от этого, пожалуй, нельзя избавиться простой ссылкой на «добрую волю к власти», т. е. объяснять философию исключительно в терминах господства. Хотя нельзя сбрасывать со счетов репрессивные возможности самых гуманных поучений и наставлений и быть осторожными относительно философии, тем не менее было бы столь же неос­мотрительно отбрасывать философию как попытку самовыраже­ния человека. Можно запретить философию как академический институт и отменить ее обязательное преподавание, но это не приведет к изменению повседневного сознания, в котором фило­софские темы и вопросы исчезали бы вопреки высокому призна­нию прошлой метафизики.

ОТ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА К ФИЛОСОФИИ ЗНАКА Сегодня намечается отход от возвышенно романтической философии языка с ее поисками абсолютного значения или смысла и наблюдается возврат к философии знака. Различие между ними весьма четко показано в книге Симона «Философия знака».54 Философия языка, отмечает он, всегда стремится поста­вить на место знака нечто такое, что не является знаком, который будто бы создан для того, чтобы отсылать к реальному или переживаемому. Наоборот, философия знака ограничивается универсумом знаков, в котором один знак отсылает к другому. Поэтому ее не интересует «что» знака, ибо он не имеет никакого внешнего, независимого от знаков значения. Преодолевая мета­физическую установку на абсолютные значение и смысл, кото­рые якобы лежат вне знаковосимволической сферы, филосо­фия знака является наиболее аутентичной формой метафизики, которая сохранялась тем, что преодолевала границы языка и 54 Simon J. Philosopie des Zeichens. Berlin; New York, 1989.

Ч. 1. ЗНАКИ, ЯЗЫК, ИНТЕРПРЕТАЦИЯ пыталась построить другой, более совершенный. Философия языка понимает язык как такую знаковую систему, которая организована по собственным правилам и одновременно оказы­вается определенной в значениях своих выражений чемто внеш­ним. Такое понятие языка является типичным метафизическим понятием, которое нуждается в преодолении, оно сохраняет основную апорию метафизики: связанные внутрисистемными правилами знаки должны указывать на нечто внешнее. Благодаря связи с внешними объектами разные языки считаются переводи­мыми. Философия языка оказывается разновидностью идеалис­тической метафизики, ибо смешивает идиомы и всеобщие нормы. Она хочет сказать, что язык существует для вещей и тем самым задает дефинитивное определение самому знаку «язык». Напро­тив, в философии знака вопрос о значении знака «знак» просто не возникает, ибо оно остается постоянно интерпретируемым.





Можно попытаться описать основные критические аргументы против философии языка.

1. Внутренние трудности семантики, вызванные тем, что она неявно опирается на понятие истины. Этот парадокс оказывается разрушительным для теоретикоистинностной семантики. Извес­тно, что проблематика значения активно обсуждалась и привле­кала заметное внимание в связи с тем, что обещала решение парадокса теории соответствия, т. е. классического определения истины, согласно которому высказывание является истинным, если его содержание соответствует предмету, о котором оно говорит. Условия истинности оказываются, однако, невыполни­мыми, ибо если даже мы имеем, так сказать, в одной руке высказывания (поскольку язык — изобретение людей), то необ­ходимый для сравнения предмет сам по себе в другой руке мы никогда не имеем. Именно для того чтобы обойти эти трудности, и был интенсифицирован вопрос о «значении», решить который казалось более просто, ибо речь шла о таком свойстве высказыва­ний, которое присуще языку. Однако «значение» уже в теории верификации оказалось понятым так, что предполагало поиски таких «констатации», которые были бы прикреплены к объектив­ным положениям дел в самой действительности. Длительная и посвоему захватывающая эволюция логической семантики, на развитие которой оказали воздействие идеи не только Карнапа, но и Витгенштейна, закончилась победой принципа «лингвисти­ческой относительности». В своей радикальной форме он был провозглашен Куайном, который критиковал универсальность мифа о физических объектах и указал на существование не только Других языков, но и других, альтернативных европейскому мыш­лению онтологии.

2. С не меньшими проблемами столкнулись феноменологи­ческая и герменевтическая программы анализа языка. Правда, в Б. В. МАРКОВ последние годы возник интерес к дескриптивному подходу Гус­серля, предложенному во 2м томе «Логических исследований», ибо описанные им предпосылки, задумываться над которыми обычному человеку просто не приходит в голову, оказались важными для программирования искусственного интеллекта. Машина не имеет дотеоретического опыта и распознает лишь то, что заложено в программе. Очевидно, что программист, не подо­зревающий об огромном количестве анонимных предпосылок сознания, не способен заложить их и в машину. Однако такое использование феноменологии в духе теоретикоинвариантного подхода, в лоне которого философия Гуссерля собственно и возникла, не вызвало большого энтузиазма у представителей герменевтики, которые объявили себя продолжателями феноме­нологического движения. Герменевтика в отличие от семантики, опирающейся на научное понимание опыта и проверяемости знания, апеллирует к опыту жизни.

3. Структуралисткосемиологическая концепция языка явля­ется наиболее радикальным вариантом современной философии языка. Она принимает всерьез гипотезу лингвистической относи­тельности и уже не прибегает к ссылкам на нечто вне или доязыковое при обосновании значения. Вместе с тем сторонники этого направления принимают на вооружение идею «глубинной грамматики», но в отличие от Н. Хомского понимают ее не формально, а содержательно. В частности, в работах Р. Барта выявлены разные «фигуры дискурса» в языках моды, идеологии, большой прессы, литературы, повседневности и т. п. Даже бессо­знательное, понятое Ж. Лаканом как язык, оказалось структури­рованным, и эти структуры чемто напоминают структуры пер­вобытного сознания ЛевиСтроса или морфологию сказки В. Проппа.

4. Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, со­единяющая этику и науку, попытки синтеза психоанализа и герменевтики у П. Рикера, с одной стороны, опираются на витгенштейновское понимание языка как формы жизни, а с другой — стремятся сохранить классический идеал истины как соответствия.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 111 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.