WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 111 |

Ч. 2. ЗНАКИ И ЖИЗНЬ жизни, а не к смерти. Это ответственный выбор, возложение ответственности на себя, а не на бытие. Возлагать на себя ответ­ственность — значит выбрать совесть, которая предполагает при­знание вины: «Я становлюсь виновным, коль скоро вообще я есмь, коль скоро я вообще действую». Хайдеггера волнует целостность и единство, не количествен­ное, а «качественное» целое. Он отказывается от формального перечисления того, чего боятся или о чем заботятся, но стремится понять целостность самих предрасположенностей. «Отчего ужа­са есть брошенное бытиевмире; зачто ужаса есть умениебытьвмире».13 Таким образом, речь идет о целостности экзистенции как некой единой ткани, сплетенной из разных нитей. Ужас связан с раскрытием «бытия свободным для самой своей способ­ности быть». Dasein, как писал Хайдеггер, всегда уже «хватает через себя» не как отношение к другому сущему, но как бытие к умению быть. Эту структуру Хайдеггер именует как «впередсебябытие» Dasein. Вверенное самому себе, оно брошено в мир. Это означает не единство субъекта и объекта, а фактичность экзистирования, которая есть растворенность Dasein в озаботившем мире. Она представляет собой способ бегства от ужаса в поток повседневной жизни и является попыткой жить «как все». Забота означает «впередсебяужебытиев(мире) как бытиепри (внутримирно встреченном сущем)». Хайдеггер не сводит ее к заботе о себе, как отношения к самости. Наоборот, последняя определена как «впередсебябытие». Свобода раскрывается Хайдеггером он­тологически и характеризуется как способность быть и, таким образом, как забота о бытии. Как онтологическое устройство жизни она «раньше» воли и желания, которые могут исполняться только в горизонте заботы. Желание влечет к ставшим возмож­ностям и привязывает к действительному миру, под властью желания Dasein ставит все возможности на службу влечения.

И всетаки искомым является «собственная бытийная способ­ность присутствия». При этом само Dasein должно ее засвидетель­ствовать. Речь идет о способности быть самим собой. Самость — это и есть ответ на вопрос о «кто присутствия». При этом она определяется Хайдеггером не как налично сущее, а как способ экзистирования: «Кто присутствия» чаще не я сам, но человекосамость. В модусе «ман» утаивается выбор возможностей. Остает­ся неопределенным, кто выбирает. Отсюда необходимо расщеп­ление «ман» и возвращение к самому себе, что предполагает решимость на способность быть из своей самости. Для этого самость должна обнаружиться, и ее свидетельством является голос совести. Совесть дает понять себя и размыкает присутствие.

12 Там же. С. 171.

13 Там же. С. 191.

Б. В. МАРКОВ Она осуществляется как зов. «Зов совести имеет характер призыва присутствия к его наиболее своей способности быть самим собой, причем в модусе взывания к его наиболее своему бытиювинов ным». Совесть призывает к своей самости, при этом речь не идет о том, чтобы сделать самого себя предметом размышлений, не означает отвращения от мира внутрь себя. Зов совести ни к чему не призывает и никуда не ведет, это призыв к самой способности самобытия. Этот зов не связан со звучанием. Совесть говорит единственно и неизменно в модусе молчания. Итак, на вопрос:

Кто позван? — Хайдеггер отвечает: Самость из присутствия в людях. Но она остается пустой, если не выяснить, кто же, собственно, зовет? Зовущий тоже молчит и не имеет ни звания, ни авторитета. «Зовущий зова» растворяется в своем воззвании, зовет самого себя.15 «Оно» зовет против нашей воли и желания, зов идет от меня и сверх меня. Но Dasein фактично тем, что брошено в экзистенцию, его бытие в модусе «вот» — разомкнуто.

Насколько эффективнее экзистенциальная связь с миром по сравнению с познавательным, дистанцированным к нему отно­шением? С одной стороны, она лучше разделения, ибо познание так и не может переступить свою границу, которая не преодолева­ется и в феноменологии, заслужившей упрек в солипсизме. С другой стороны, эта связь не простая, она таит угрозу для Я, которое может раствориться в мире, потерять себя. Поэтому сам по себе переход от познания к экзистенции не облегчает фило­софских проблем. Да, жизнь у раннего Хайдеггера, как и практика у молодого К. Маркса, разрубает гордиев узел затруднений эпис­темологии. Философ, избавившись от синдрома рефлексии, пере­стает быть подозрительным и недоверчивым. Он обретает твердую почву, соприкасается в опыте переживания с самим бытием. Но философия, опирающаяся на жизненный и практический опыт, вовсе не свободна от трудностей. Дело в том, что опыт не однозначен и часто противоречит один другому. С этим Хайдеггер столкнулся не только в теории, но и на практике и, приняв «вызов бытия» в 1933 году, позднее вынужден был признать свою ошибку. Уже в «Бытии и времени» он разграничивал подлинный и непод­линный опыт, для чего ввел взамен редукции не менее сложную процедуру деструкции, благодаря которой попытался адекватно восстановить вопрос о смысле бытия. Деструкция, как возвраще­ние к истоку и как расщепление замкнувшейся на научнотехни­ческом освоении бытия современности, выполняет те же крити­ческие функции, что и рефлексия в классической философии сознания. Без нее «волевая решимость» может оказаться весьма й4 Там же. С. 269. 15 Там же. С. 275.

Ч. 2. ЗНАКИ И ЖИЗНЬ опасной. Опора на мировоззрение, которое, по мнению Дильтея и Хайдеггера, фундировано не рефлексией, а связью с расой, народом, этносом, нацией, историческими традициями и культу­рой, дает опору для практического действия, способствует един­ству людей. У Хайдеггера сплоченность людей достигается на почве совместного бытия в мире, заботы о его устройстве. Это было ответом на разукорененность людей, проживающих в боль­ших городах современности.

ГЕРМЕНЕВТИКА СУБЪЕКТА Философию Хайдеггера можно понимать как протест против сведения человека исключительно к мыслящему существу. «Он­тология, разрабатываемая Хайдеггером, со всей основатель­ностью закладывает фундамент того, что можно назвать герме­невтикой „я есть", из которой следует отвержение cogito, тракту­емого в качестве простого эпистемологического принципа и которая одновременно означает слой бытия, который следует поместить до cogito».!6 Следы трансцендентальной философии остаются в «Бытии и времени» достаточно четкими, и Хайдеггер позже сам потратил немало усилий на изгнание остатков транс­цендентализма. Его Dasein хотя и введено как попытка преодолеть «что» феноменологии, однако, очевидно, сохраняет некоторые функции трансцендентального Ego.

Уже первая фраза «Бытия и времени» о том, что вопрос о бытии сегодня предан забвению, свидетельствует о переориента­ции исследования мыслительных актов набытийственные. Важно обратить внимание, что Хайдеггер ведет речь не о самом бытии непосредственно (было бы неправильно понимать ее как пере­ориентацию от идеализма к реализму), а о вопросе и о забвении его: «Забыт вопрос о бытии». Итак, речь идет о вопросе. Но в чем же тогда отличие от позиции Cogito? Ведь Декарт тоже начинает с сомнения. Рикер видит разницу в том, что сомнение возможно в рамках несомненного и предполагает уверенность, а вопрос ука­зывает прежде всего не на субъекта, который его задает, а на то, о чем спрашивается. Вопрос интенционален, направлен на... И эта направленность на спрашиваемое в вопросе определяет спраши­вающего. Он является не чистым, незаинтересованным Я, кото­рый, подобно инопланетянину, взирает на поведение людей со стороны, а, напротив, участвующим, втянутым в бытие субъек­том. Если у Декарта Я выступает как центр сил и точка взгляда, то У Хайдеггера центрируется бытие. Задающий вопрос человек полагается не как незаинтересованное Я, а как само бытие, для 16 Рикер П. Конфликт интерпретаций. М., 1995. С. 345.

Б. В. МАРКОВ которого быть — значит вопрошать о бытии. «Я есть» (Dasein) отличается от «Я мыслю» (Cogito) тем, что обременено существу­ющим в модусе заботы. Однако было бы неверно интерпретиро­вать существование в антропологическом аспекте, как жизнь, которая противоположна познанию. На самом деле подлежит преодолению сама эта противоположность.

У Хайдеггера речь идет о бытиипонимании: понимание бы­тия само является определяющим для здесьбытия. Это обстоя­тельство поясняется им в связи с так называемым «герменевти­ческим кругом»: предвосхищающе ретроспективный (Ruck oder Vorbezogenheit) характер искомого объектабытия с вопрошанием как способом бытия существующего. По мнению Рикера, здесь и рождается субъект как такое Ego, которое существует тем, что познает. Так он понимает обсуждение Хайдеггером «силлогизма» Декарта, где он переносит акцент с «Я мыслю» на «Я есть». Критика Cogito входит в стратегию объявленной Хайдеггером деструкции метафизики, которая забыла вопрос о бытии. В параграфе, посвященном Декарту, Хайдеггер пишет, что Cogito sum как ориентация на поиски достоверного, вызывает отказ от онтологии, от вопроса о смысле здесьбытия. В работе «Время картины мира» этот вопрос ставится в аспекте забвения бытия. Принцип Cogito принадлежит эпохе метафизики, для которой истина была истиной объектов. Философия подражает научному исследованию и рассматривает мир в форме представления. Именно в этой точке пересекаются представление и достовер­ность, разделение на субъект и объект. При этом объект опреде­лился как предмет представления, а субъект как центр, точка взгляда, основание представления. Следствием этого является освоение бытия как предмета. Мир стал картиной человека в определенную эпоху. Для греков вовсе не характерно понимание субъекта как разглядывающего, скорее, он сам находился под взглядом (нагота как государственный символ) и определялся бытием. В эпоху нового времени бытие выводится на сцену сознания, и это событие определяет стремление господствовать над миром. Субъектобъектное отношение, истолкованное через метафору картины, закрывает принадлежность Dasein бытию и затрудняет раскрытие его онтологической принадлежности. Этот онтологический вопрос предполагает практическую деконструкцию эпохи, которую Хайдеггер понимает не как теоретический акт, а как судьбу или посыл. Это не человек забыл бытие, а оно само уклонилось от себя.





Если судьба бытия связана с Dasein, то на нем лежит серьезная ответственность за бытие. Это и служит основанием тезиса Рикера о необходимости возвращения субъекта. Но он возвращается не как человек, т. е. не в форме антропологизма, морализма или гуманизма. Dasein вопрошает о бытии и обладает им как своим Ч. 2. ЗНАКИ И ЖИЗНЬ собственным, оно понимает себя в терминах существования, т. е. исходя из собственной способности быть или не быть самим собой. Поэтому между бытием и экзистенциальностью имеет место тот же круг, что и между вопрошающим и вопрошаемым. Дело не в том, что Dasein ближе всего человеку; как раз в силу этого оно может оказаться наиболее удаленным, и экзистенциальность присуща человеку ничуть не менее непосредственно, чем бытие. «Я есть» предано забвению точно так же, как и бытие, и именно поэтому оно должно стать темой герменевтики. При обсуждении бытия в мире под вопросом должно быть не только «что», но и «кто». Но кто он этот «кто»? Ответить на этот вопрос столь же трудно, как и на вопрос о бытии.

Кто бытийствует в мире? Осознание недостаточности понима­ния бытия как большого числа вещей, явлений и процессов, осознание недостаточности самого вопроса о чтойности бытия логическим образом приводит к человеку, к мысли о необходи­мости не просто дополнить универсум человеческим бытием и учесть взаимодействие его с природным, но и поставить вопрос о бытии через призму человека. Не мысли о вещах, а экзистенция — вот что является наиболее верным способом постижения смысла бытия. Но человеческое существование является весьма сложным и неоднозначным. Некоторым только кажется, что они существу­ют, а на самом деле они подчинены силам, искажающим бытие. Прежде всего человек низведен или низводится к вещи, к сово­купности функций или отношений чуждой ему общественной машины. Даже культура — это лучшее и чистое создание человека автономизируется и, как и техника, ведет к глубокому преобразо­ванию всего существа человека. Но дело не в том, что художник, как и ремесленник, становится профессионалом, а в том, что само ремесло и искусство радикально изменились под воздействием рынка и превратили человека в субъекта поставляющего произ­водства.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 111 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.